То, что доктор прописал.

На утро Ольга не жалела, наоборот, была рада, что удалось выпустить пар и немного повысить потрепанную Гришиным игнором самооценку. Едва появился доступ к почте, Валькирия отчиталась своему первому мужчине о прошедшей ночи. Она едко отметила, что потребовалось чуть больше времени, но оргазм был получен. Врала, конечно. Секс был неплохим, но не потрясающим, как с Беном. Но все лучше, чем очередная одинокая ночь со слезами в подушку.

Ольга поклялась себе, что больше не напишет Грише ни строчки. Собственно и писать ей было нечего. Она уже высказала все, что было на душе, и не раз. Ей надоело ныть и навязываться, то обзывать его трусом, то признаваться в любви и восхищении. Твердо решив избавиться от болезненной привязанности к человеку, который не стоил даже симпатии, Ольга погрузилась в реальную жизнь, где с чистым сердцем завалила сессию, оставив на осень два экзамена и зачет с курсовиком. Она пропадала в клубах, гуляла с новым приятелем, напивалась до бреда, ругалась с матерью. В общем, вела себя как среднестатистическая глупая девчонка.

В конце лета приехала Светка, которой чудом удалось уломать маму отпустить сестру с ней в Москву. Уламывать пришлось и Олю тоже, но Князева-старшая не умела принимать отказ. Пришлось ехать. Пришлось делать вид, что все нормально. Но сестра не велась на дешевую актерскую игру.

Напоив Ольгу шампанским, она потребовала объяснений по поводу Гриши.

— Забудь, — только и сказала Оля, сидя на подоконнике у открытого окна в кухне Мишиных московских друзей.

— Легко, — согласилась Света, наливая себе очередной бокал, не спеша возвращаться в большую комнату, где шумело веселое застолье. — Только вот ты никак не можешь забыть. И меня это уже начинает беспокоить.

— В чем проблема, Свет? Я просто наслаждаюсь жизнью, молодостью. Ты сама до Мишки отрывалась по полной.

— Я-то — да, но это другое. Ольк, тебе же это все не нравится. Ты пыжишься, пытаешься что-то кому-то доказать… Но он ведь не оценит.

Открыв рот, чтобы опровергнуть слова сестры, Оля подавилась воздухом, а потом… расплакалась. Светка попала в яблочко, не целясь.

— Ох, господи, ну что за фигня, — ругнулась Света, обнимая сестру.

Она гладила ее по спине, утешая и успокаивая, пока та не перестала плакать, а потом потребовала рассказать все. Ольге пришлось быть откровенной… почти. Она не рассказывала о девственности, но упомянула о сексе, о признании Гриши в любви, походе на концерт и медленном уходе в туман после того, как они разъехались по домам. Света внимательно слушала, а потом выдала резюме:

— Он красавчик, Оль, и по нему видно, что он легко бросает слова на ветер. Ты влюбилась сильно и по-настоящему, а он — на одну ночь.