В темноте я различала лишь блеск его глаз. И мне вдруг очень захотелось его обнять, прижать его голову к своей груди. Этот порыв был настолько сильным, что я удивилась себе и попыталась найти ему оправдание. Возможно, во мне просто просыпается материнский инстинкт? Обогреть, пожалеть и тому подобное.

Я не поддалась порыву, только легко прикоснулась к плечу Игната. А он быстро схватил мою руку и сжал ее. Я не стала вырываться, это выглядело бы слишком грубо. Но двусмысленность ситуации меня напрягала, и я тихо произнесла:

— Если тебе тяжело, давай продолжим в другой раз. Хватит на сегодня.

— Нет, — резко качнул он головой. — Лучше закончим с этим сразу.

— Хорошо, тогда пойдем в дом, — я встала, и Игнат нехотя отпустил мою руку.

И все же я решила дать нам небольшую передышку и занялась приготовлением чая. Мой спутник тоже пришел на кухню. Стоял, прислонившись к подоконнику, и хмуро наблюдал за мной, пока я накрывала на стол. Его пристальный взгляд меня нервировал, и я старалась не встречаться с ним глазами.

Когда мы сели за стол, решила, что пора вернуться к прежней теме. И обратилась к нему:

— Скажи, мама рассказала тебе, что произошло на самом деле? Она была у реки или нет?

Игнат откинулся на спинку стула и вздохнул.

— Я не задал этот вопрос. Просто не смог. Наверное, боялся ответа. А она сама только как-то раз сказала: ""Не слушай их, я ни в чем не виновата"", и все.

— Хорошо. Давай тогда оставим это и вернемся к Любе. Расскажи подробнее о ее семье.

— А что рассказывать? Ее мать умерла совсем недавно. Год назад, наверное. Отец еще жив. Кстати, это он любитель плюнуть мне под ноги. Ну и еще его брат, дядя Любы. У нее самой тоже был родной брат, младше на три года. Они не особо ладили. Витька поступил в институт где-то в другом городе. Там вроде бы сейчас и живет. Это вся ее семья: отец, мать, брат и дядя. По-моему, есть еще родственники по матери, но где-то далеко.

— Кем работали ее родители?

— Мать сидела дома и занималась хозяйством. Отец — механик. Может разобраться в любой технике: хоть в тракторе, хоть в танке.

— Опиши, пожалуйста, взаимоотношения в ее семье. И самих родителей.

— Знаешь, я тогда подробно не вникал. Мне ее родители были до лампочки, если не мешали нам встречаться. Внешне все нормально, обычная семья. Да и Люба ни на что не жаловалась.

— А когда стали мешать, вы что делали? Прятались?

— Я не хотел, но Люба меня упросила. Кстати, она первой заговорила о побеге.

— О, это важно! Может, у нее были еще причины? Не знаешь, случайно?

— Она не говорила ни о чем другом, — качнул головой Игнат.

— А вас не засекли до самого побега? Или вы все-таки попались?

— Нет, не засекли.

— Как же вы встречались?

— У нас было несколько тайных мест. А еще нам помогала ее подруга.