— Я не буду извиняться за это, моя королева, — слышу жесткое над головой.

Вздрогнула.

Даг уже поднялся одним гибким движением. А я всмотрелась в Эгиля-Ворона и вздохнула. Неужто снова услышал то, что хотел услышать — а не то что я говорила?

Мне вдруг захотелось прямо противоположных вещей.

Объясниться… поделиться со своим мужем чувствами, в намерении наладить наши отношения — будто я доверяла ему и готова была вверить и свою жизнь, и судьбу, как и полагалось по нашим клятвам.

И отвернуться, потому что он чужой. Враг. Он взял меня в жены ради собственных, тайных побуждений, и они точно не были добрыми.

"Ох, и в его крови бурлит огонь, сталкиваясь со льдом, мешая мне думать. Мы будто одной на двоих хворью заболели — но только я и чувствую, даже на этом пронзительно ветру чувствую…

— Не извинений хочу, — выталкиваю из себя. И для него неожиданно, и для себя. И так быстро, будто боюсь передумать и замолчать посреди фразы, — Но перестань судить по каждому слову, мой король.

— Я ведь и по поступкам могу…

— А если я буду?

— А разве не делаешь это?

Медлю.

— Быть может… я ищу и другие возможности. Быть может… иногда я чувствую надежду.

Он неоэиданно опускается рядом со мной на шкуру. А потом… удивительно, но разворачивается так, как сидел прежде Даг. Защищая меня от ветра. И голос его слегка приглушен, когда спрашивает.

— Надежду на что?

«Женщина, что река, Эсме. Устроит запруду — и все застынет, покроется илом, встанет. Бревна собьются в кучу и переломают каждого, кто подойдет. Разольется широко — поглотит то, что попадется на пути. Обидится, забурлит, утопит утлую лодчонку.

Я будто слышу шепот старой Нья на ухо. И ныряю с зажмуренными глазами.

— Что у нас все не закончилось той ночью. И есть чему начинаться.

Вздрагивает. Сердцем вздрагивает, не телом — и ледяной звон от этой дрожи передается и мне.

— Ты бы хотела этого, моя королева?

— А ты бы хотел этого, мой король?

На мгновение мне кажется, что ответит. Но возможный ответ сдувает особенно холодный порыв, выплескивая из мировой лохани крик воронья.

Я резко вскидываюсь и смотрю наверх — ни одной птицы. Зато Ворон достает из-за пазухи трехструнную гигью и кладет мне на колени.

— Возможно… это не даст тебе скучать.

— Я не слишком талантлива в музицировании…

‍

— Я научу.

Смотрю на него с изумлением. Король, умеющий извлекать стоны не только из глоток врагов? Но киваю немного растерянно, и жду, когда мне дадут и смычок. Этого не происходит.

Эгиль щиплет одну, вторую, и смотрит на меня почти с весельем:

— На Севере уходит все лишнее.