Чем же я провинила богов, что единственный, на кого я могу положиться, это тот, кто получает за это плату?

Даг дернулся, но не отстранился.

Только пробурчал сердито:

— Я давно уже скопил достаточно, чтобы не брать серебром, кюна.

— Прости, — поежилась, — Мне тяжко. Порой я чувствую себя единственным злом в этом замке. Бросившая свои земли колдунья, которая никак не может обогреть чужие. Потому что не нуждаются они в обогреве. Смотри как все здесь хорошо… Хрустальные на его защите, все им рады. Весна грядет, кладовые ломятся от запасов и богатств. И только намеки и тень надо мной… Я здесь зачем?

— Может стоит спросить у короля?

— Я спрашивала. Молчанием и словами. Но он будто боится произносить то, что нужно, что правда, потому, что как только облечет это в слова, станет невозможно противиться судьбе.

— Когда это было невозможно, кюна? — усмехнулся охранитель и переместился так, чтобы встать передо мной на колени и взять заледеневшие пальцы в свои руки, — Вы обладаете собственной силой, способной изменить предначертанную судьбу — даже если начертал её кто другой. Если хотите, скажу так: ваша Судьба в том, чтобы изменить предначертанную судьбу.

Дрогнула.

— Милость мне положена, а не наказание, — заявила с хриплым смешком, — раз мне послали Защитника и Мудреца в одном лице.

Кивнула и встала. Еще раз посмотрела на то, что показали кости, а потом наклонилась и сгребла их с пола.

И уже не распрямилась.

Напротив, встала на колени и подлезла под один из сундуков со свитками, чтобы достать завалившийся. А когда развернула — выдохнула:

— Боги ответили все-таки.

Уж слишком явственно было то, что там написано.

— Что это?

— Ты и сам видишь.

Десять рун. Знакомых нам знаков, но расположенных в конкретном, определенном порядке.

Сердце застучало где-то в горле, пока глаза изучали последовательность начертания и незнакомые завитки рядом с каждой руной. Тоже что-то значащие, только не для меня пока.

‍

Зато сами слова…

— «Чтобы не пришла смерть, ради жизни, принеси чернокнижницу в жертву»… — почти пропела я то, что увидела.

И пошла к выходу из библиотеки.

— Эсме! — Даг коснулся моей руки, а потом и вовсе схватил. — Кюна, не спешите! Легко сжечь все, не разбираясь, но…

Головой мотнула.

— Идем. Я знаю место, что должно стать алтарем…для меня.

— Но… — повторил охранитель, вот только я уже шагала вперед… чтобы остановиться, как вкопанная. К нам подбежала слегка запыхавшаяся служанка, одна из тех, что обслуживала королевские покои и стол:

— Кюна! Вас все уже заждались… Король отправил меня на ваши поиски…

Зубы стиснула.

Я не то что бы забыла об ужине, совместном со всеми обитателями, но среди важных и остро-колючих сведений этот ужин казался совсем лишним. Вот только и отказать я не могла.