— Слишком опасно, — качает головой отец — Посланца могут перехватить, а это — верное крушение нашего плана.

А это значит, что я буду одна — как и всегда.

Как все колдуньи.

Их — наша? — суть была неразрывно связана только с собственной плотью, потому они с легкостью переносили одиночество, даже искали его — и пусть и объединялись в общины, особенно ради воспитания детей, но уходили и приходили когда хотели. Порой их гнал прочь ветер и шепот леса, порой — страх за собственную жизнь. Потому я не испытывала особой боли и обиды на родившую меня женщину за то, что она оставила меня. Обстоятельства её жизни могли быть сильно сложнее, чем я себе представляла.

Но я не чувствовала того же, что могла чувствовать она. Я, напротив, всю жизнь искала человеческого тепла, признания и уважения… и внимания, в том числе со стороны тех, кто взял на себя ответственность за мое воспитание.

Пару раз за последние дни у меня мелькнула мысль, что мне не за что их защищать. Что никто из них не имеет право требовать от меня так рисковать — ну в самом деле, не идти же на смерть ради того, чтобы мое имя выбили на почетном камне?

Но потом я вспоминала виденное в детстве пожарище на месте процветающей деревни.

Старую Нья, добрые руки которой выходили стольких людей — и слабеньких детей, и старых воинов.

Мальчишек, что, смущаясь, таскали мне с болот кислые ягоды.

Наши леса, полные зверья…

Я знала, во что превратится этот край и эта крепость, когда на них нападут чужие.

И знала, что не могу этого допустить.

— Вскоре придут дожди, — решила изложить собственный план. — Не думаю, что Ворон и его люди к этому готовы. Они, наверняка, станут лагерем возле Сварры и военная осада продлится не один день. Холодные, мокрые дни… Воинам понадобится пропитание, дрова, теплые шкуры и девки, чтобы согреваться по ночам. Я проникну в лагерь вместе с ними…

— Но как вы сумеете привлечь внимание именно короля, а не его воинов? — нахмурился один из ярлов.

— Не важно как. Сумею, — сказала уверенно.

— Так и знал, что у тебя немало секретов, — премерзко улыбнулся младший брат, но тут же получил затрещину от короля.

Я хмыкнула про себя.

Бранд Асвальдсон был, в какой-то мере, справедлив. Жаль, что других чувств от него не добьешься.

— Сколько тебе понадобится времени, чтобы отправиться в путь? — подался вперед отец.

Вздохнула. Права была — он не позволит мне остаться в крепости ни единого лишнего дня. Впрочем, меня здесь и правда ничего не держит. Воспоминания?

Я унесу их в своем сердце.

— Буду готова к завтрашнему вечеру.