Это случилось после того, как я заподозрил твою связь с Галавиц! И именно ее ты пыталась скрыть.

— Опять ты за свое! Нет у меня ни с кем никакой связи. Отпусти уже! — дернулась я. Но он по-прежнему крепко держал меня за руку.

— Я не верю в совпадения. Их накопилось слишком много. Еще и эти новости с работой… — он задумчиво поморщился.

Я понятия не имела, что у него там с фирмой, но его настрой мне явно не нравился. Казалось, он был как заведенная пружина, в любой момент удерживающая сила могла исчезнуть, и тогда — лучше не находиться рядом.

— Виктор. Пожалуйста. Отпусти, — с нажимом попросила я.

— Отпустить? — его блуждающий взгляд остановился на моем лице. — О, нет. С чего бы мне тебя отпускать, девочка моя? Ты вообще представляешь, что мы делаем с теми, кто нас предает?

— Ты мне угрожаешь? Рассуждаешь о совпадениях? Да что ты о них знаешь?! Девушка, которая тебя встречала сегодня у ворот дома в центре, была очень похожа на ту, что передала мне фальшивки! Ты не там ищешь предателей! — выпалив это, я тут же пожалела. Он сейчас явно не в себе. Не стоит с ним разговаривать разумными доводами. Все равно не услышит и не поверит.

Лишь обернет все против меня же.

— Ну да. Предатель так бы и сказал, — покивал он.

Его улыбка стала жестокой. Свободной ладонью он потянулся к полотенцу, укрывающему мои плечи, и скинул в сторону.

— Ты меня пугаешь, — сдавленно прошептала я. — Это вредно для ребенка.

— Знаешь, что меня сейчас бесит больше всего? — его скулы побелели, ноздри раздувались, а на лице на миг проступило настоящее страдание. — Меня бесит, что не знаю точно. Если ты действительно заодно с Галавиц, если ты инициирована ими, то мой гипноз на тебя не действует.

Ты просто

прикидываешься и говоришь мне то, что я хочу слышать. Говоришь, что этот ребенок мой, что ты все еще хочешь быть вместе.

— Добро пожаловать в мир простых людей, — горько произнесла я. — Мы никогда не знаем точно. Мы просто верим, доверяем. Любим.

Последнее слово я произнесла беззвучно, одними губами, но, тем не менее, прочувствовав его всем своим естеством.

Дурацкое, противное, невозможное чувство!

Оно выжигает тебя изнутри и заставляет делать то, чего в разумном состоянии ты никогда бы не сделал. Любовь как синоним зависимости.

Как синоним слабости. Потому что, несмотря на то, что этот человек сейчас говорил и делал, я вдруг четко осознала, что все еще тянусь к нему всем своим нутром.

— Я хочу, чтобы это было правдой, — его рука скользнула к моему животу. — Хочу, чтобы это оказался мой ребенок. Что-то невозможное, чудесное, чего я не заслужил и не был достоин…

— Это твой ребенок, — повторила я, глядя ему прямо в глаза. Ну почему он мне не верит?!

Мужчина вдруг сгреб меня в охапку, прижимая к себе, усаживая на колени.