Ну вот и как их теперь надевать, если Виктор считает, что они «воняют оборотнями»? Что мне вообще со всем этим делать?

Бельевых веревок в ванной не было, а потому все же закинула джинсы и кофту на полотенцесушитель.

Накинула себе на плечи полотенце, чтобы кое-как прикрыться, хоть в этом и не было особого смысла. Виктор вчера меня голышом видел, вряд ли я смогу его чем-нибудь удивить. На душе царило опустошение. Казалось, что из меня разом выкачали все чувства. Не только счастье, радость и надежду, но и страх, злость. Мною овладели тупая покорность и безразличие к

собственной судьбе.

Словно я всего лишь крохотный винтик в большой чужеродной машине. Я ничего не решаю, меня легко заменить. Если я сломаюсь — до этого никому не будет дела.

Виктор сидел на кровати."

"— Мои люди обыскивают квартиру в центре и прочесывают округу. Будем надеяться, твои приятели не успели далеко уйти.

— Они не мои приятели, — поправила я. — И на твоем месте, я бы запросила распечатку звонков с телефона, который они забрали.

— Обязательно, — кивнул он и похлопал рядом с собой. — Присаживайся.

Я пожала плечами и подсела к нему.

Вот только чем ближе подходила, тем сильнее давала трещину моя апатия. Рядом с этим человеком возвращались и страх, и злость, и даже надежда. А еще обида.

— Знаешь, — задумчиво протянул он, — я бы с удовольствием присоединился к поискам посмевших вломиться в мой дом шавок… Но как же тебя теперь одну оставить?

— Ты так за меня беспокоишься? Или не доверяешь? — осторожно спросила я, присаживаясь на краешек кровати.

— Я беспокоюсь за ребенка, — отрезал он, так и не ответив насчет доверия.

Ну почему когда между нами только-только, кажется, наметилось потепление, снова все рушится?

— Мне нужна одежда.

Запасного у меня нет. Дашь что-нибудь?

Мужчина мрачно молчал, неопределённо мотнув головой. Нет, ну что за человек?

— Я, между прочим, звонила тебе, — с обидой произнесла я. — И не один раз. У тебя был телефон отключен.

Он качнул головой, приподняв брови. Словно бы говоря: «Ну вот, попалась на откровенной лжи».

— Я правда звонила!

Но Виктор продолжал все так же с холодной отстранённостью смотреть на меня, так что я окончательно перестала что-либо понимать.

Мне нестерпимо захотелось взять его за грудки и встряхнуть.

Ну что за упертый чурбан!

Я даже потянулась к нему рукой, но он тут же перехватил её за запястье.

— Не стоит, Ника. Если надеешься таким образом усыпить мою бдительность…

— Даже не думала, — попыталась вырвать руку, но он не отпускал.

— О, хочешь сказать, что после того, как я пригрозил забрать ребенка, ты не хотела снова соблазнить меня?

— Что ты несешь?! — ужаснулась я, а внутри все похолодело. Потому что именно так я и думала.

— Хотя я же помню.