Еще вчера у меня была работа, планы на будущее. А сейчас что?

Скрываюсь от полиции, прячась в квартире криминального авторитета, владеющего гипнозом.

— Будешь тут, пока я не пойму, во что ты вляпалась, — он поднял руки. — И предвосхищая твои возражения… Ты ведь понимаешь, что я не заинтересован в том, чтобы мать моего ребенка была с судимостью?

— Но я не смогу безвылазно тут сидеть. Мне как минимум надо ходить к врачу.

Виктор подошел вплотную, положив обе руки мне на плечи.

— Ника, всего пара дней, и я уверен, что смогу все уладить. Тут не лучшие условия, знаю, но я принесу все необходимое. Просто составь список. Если что-то срочное, то ты сможешь позвонить мне в любое время дня и ночи.

Его голос успокаивал и убаюкивал. Лишал воли. Это было не так, как когда он воздействовал на меня своей силой. Но все равно очень и очень похоже.

Ноги подкашивались, по телу пробегала дрожь. Я сопротивлялась внезапно нахлынувшим чувствам из последних сил, до боли закусила губу. Мы уже чужие друг другу люди. Разве не так?

— То, о чем человек в театре попросил тебя… — я тяжело сглотнула. — Это отвратительно.

— О чем ты?

— Он хочет, чтобы ты загипнотизировал девушку? Чтобы она переспала с ним? Я правильно поняла? — голос дрожал, внутри поднялась волна злости, и я ухватилась за нее, только лишь бы не дать себе окончательно пропасть, вдыхая терпкий аромат духов Виктора.

— Ты говоришь так, словно я сутенер, — скривился он.

— Откуда мне знать, чем ты занимаешься, помимо фармацевтики, — с вызовом произнесла я, совсем не чувствуя себя такой храброй, какой пыталась выглядеть.

— Я могу рассказать, — хмыкнул он, приподняв одну бровь.

Я залюбовалась этим изящным движением, но стоило сместить глаза чуть ниже, как взгляд упал на тонко очерченный рот. Нестерпимо захотелось потянуться к нему навстречу, коснуться своими губами его.

Совсем как когда-то. Когда я, наивная глупая дурочка, хмелея от собственной наглости и бесстыдства, тянулась к нему, ожидая взаимности.

— Я ведь и тогда предлагал, помнишь? — он чуть приподнял меня за подбородок, заглядывая в глаза. — Но ты не захотела слушать. Не захотела даже попытаться дать нам шанс."

"В его голосе почудилась тоска, пальцы невесомо гладили мою щеку. Я замерла, опустив веки, ненавидя себя за то, что просто наслаждаюсь этой мимолетной лаской.

Мужчина отпустил руку к плечу, проведя по открытой коже. Прикосновения вызывали жар в груди и отзывались сладкой истомой по телу. Осторожные пальцы скользнули к груди и, чуть задержавшись, плавно направились дальше.

Я должна была оттолкнуть его за такое, дать пощечину. Мы уже чужие люди. Но вместо этого просто стояла, покорно ощущая руки на своем теле.