Может, посидим где-нибудь? Расскажешь, как живешь. Я правда рад тебя видеть. Поехали, – хмыкнул он и махнул рукой в сторону расположенной неподалеку парковки, на которой одиноко стоял припорошенный снегом явно очень дорогой большой черный автомобиль. Я не разбиралась в марках от слова «совсем», но еще полгода назад у него была машина светло-серого цвета.

Он тронул за руку, и на меня потоком нахлынули воспоминания о наших поцелуях, как он отвозил меня к дому, и мы подолгу сидели, не в силах попрощаться друг с другом.

Нежность в нем всегда тесно переплеталась с каким-то звериным неистовством, ненасытностью, порой переходящей даже в нарочитую грубость.

А я и рада была дразнить его, шалея от этого сладкого чувства власти, которое дарит страсть. Он был старше, опытнее, богаче, но терял самообладание лишь от одной моей улыбки, взгляда.

А больше всего его сводило с ума, когда я с придыханием просила:

– Укуси меня…

Тяжело сглотнула, с трудом возвращаясь в реальность.

Судя по всему, с деньгами у него сейчас все было отлично, даже очень. А у меня совсем не радужно.

Злясь больше на саму себя, вырвалась у него из рук, а затем наклонилась подобрать упавший сверток.

– Не собирай… – поморщился Виктор. – Это же я виноват… может, денег тебе дать? Сколько там нынче килограмм яблок стоит?

Он фыркнул и полез в карман за бумажником.

– Пятьсот хватит?

В сознании снова вспыхнуло прошлое:

«Надеюсь, ты понимаешь, что с этим не стоит идти в полицию? Умная девочка… – похвала звучит как издевка, но я молчу, понимая, что с его способностями ему ничего не будет стоить избавиться от меня, да и от любого другого, так, что ни у кого и сомнений не будет, что это самоубийство. – Исчезни из города. Братьев попрошу тебя не искать и не трогать. Денег дать? Пятьсот тысяч тебе хватит?»

Я замотала головой и отшатнулась, буквально задыхаясь от страха и неприязни. Ни тогда, ни сейчас его кровавые деньги я брать не собиралась. Главное, не смотреть ему в глаза, не забывать, чем это может быть чревато.

Вот только Виктор одновременно с этим попытался снова помочь, но лишь ухватил за куртку.

Молния разошлась от моего резкого рывка.

Адреналин ударил в кровь. Неужели он все поймет?"

"Развернулась и бросилась бежать через парк, насколько позволяло мое состояние. С такими «хозяевами жизни», как он, лучше не иметь ничего общего. Особенно детей.

Остановилась только когда со всей дури врезалась в ветку дерева, пытаясь обернуться. Из-за распахнутого пуховика удар пришелся сразу по рубашке, над грудью сильно заныло.

Одной рукой зажала больное место, второй – живот. Отдышаться так сразу не получалось. Вот черт! Наверняка кожу в кровь содрала этой дурацкой веткой.

Еще раз обернулась. Никого.

Облегченно выдохнула. Кажется, пронесло.