Всего восемь недель, как мне сказали, а у него уже были ручки и голова…

Нужно было бросать все и уезжать в другой город, все равно за душой ничего не было. Как-нибудь бы справилась. Пришлось бы врать на собеседованиях – никто не захотел бы брать на работу беременную.

Вот только что уж теперь об этом думать. Мечтать о том, что уже не сбылось. Сожалеть.

Несколько коллег, увидев мое заплаканное лицо, начали спрашивать, что случилось. А моя ровесница Кира, с которой мы успели сдружиться, и вовсе порывалась сама пойти к директору, чтобы выяснить, в чем же дело и почему меня увольняют.

Пожилой охранник на выходе, всегда шутивший со мной, насупил кустистые седые брови, но смолчал, принимая пропуск.

У самого выхода стояла уже знакомая чёрная машина. Стекло передней двери опустилось.

– Садись, – кивнул Виктор.

– Я иду на автобус, – буркнула я, прижимая к себе гибискус, который до этого стоял у меня на рабочем столе.

Руки оттягивал пакет с остальными вещами, живот мешал взяться поудобнее. Сделав несколько шагов, я поняла, что до автобусной остановки так просто не дойду.

Плевать. Вызову такси. Остановившись, поставила вещи на землю, а сама полезла в сумку за телефоном.

– Ника, что ты делаешь? Не дури. Я просто довезу тебя, куда ты скажешь, заодно объясню, почему порекомендовал поступить тебе так, а не иначе.

Не слушая, что он говорит, включила приложение на телефоне и принялась вводить адрес.

Вот только когда я попыталась послать вызов, на экране высветилось:

«Привязанная карта недействительна».

Что значит «недействительна»?! Там должны быть деньги. Пусть немного, но они должны быть.

Полезла в приложение онлайн-банка… Меня заблокировали! Что за?..

– Это твоих рук дело? – подняла я глаза на Виктора.

– Не понимаю, о чем ты, – невозмутимо откликнулся он.

– Моя банковская карта заблокирована!

Мужчина скривился, словно разом проглотил килограмм лимонов.

– Вот баран… – непонятно прошипел он. – Садись. Тебе сейчас лучше не быть одной.

– Сейчас мне лучше быть где угодно и с кем угодно, лишь бы подальше от тебя! – в сердцах выпалила я, шагая в сторону от машины. И вдруг запнулась и выронила горшок с цветком.

Керамика с грохотом полетела на асфальт и тут же треснула, раскалываясь в мелкую крошку."

"На глаза снова навернулись злые бессильные слезы. Это просто стало уже последней каплей. Ну почему я вечно делаю все не так? Почему вечно со мной происходит какая-то ерунда?

– Так, все, Ника, это уже не дело… – Виктор вышел из машины и, мягко приобняв меня за плечи, забрал вещи, а затем усадил на заднее сиденье машины. Я уже не сопротивлялась.

Возможно, это было действие гормонов или чего-то еще, но на меня накатили такая апатия и безнадежность, что хотелось выть в голос.