Легко поклонилась, словно в зале уже сидели аплодирующие зрители."

"Малыш внутри толкнулся, напоминая о себе. Момент рассеялся. Покрутила головой в поисках прохода к гримеркам. Может быть, там сейчас идет «высокое собрание»?

За сценой обнаружился проход, за которым тянулся длинный коридор. По одной стороне стояло несколько кресел, по другой шли двери с табличками. Сначала это были имена, чуть подальше – вывески «Общая гримерная», «Костюмерный цех», затем туалеты, душевые.

Мне показалось, что я слышу голоса и, почувствовав себя увереннее, пошла в их сторону.

Вскоре вышла к большому квадратному помещению. Зеркала на стенах, станки. Должно быть, именно здесь проходили репетиции.

Посередине стояло три кресла. В центре сидел Нагицкий, с двух сторон от него – Раис и Виктор. Позади переминался с ноги на ногу Руслан. Вот уж кто явно предпочел бы оказаться подальше отсюда. Бледное лицо, закушенная губа, руки, сжатые в побелевшие кулаки.

– Вероника Романова, – Герман, увидев меня, удивленно вскинул брови. – Какой сюрприз. Решили разбавить нашу мужскую компанию? Похвально.

– Что ты тут делаешь? – Виктор чуть подался вперед.

Он буквально прожигал взглядом, в котором были и страх за меня, и злость с раздражением за вмешательство.

Я сделала два шага вперёд.

– О, еще один свидетель в мою пользу. Раз уж она здесь, то требую, чтобы осталась! – а это уже Раис. Он выглядел самым довольным из четверых. – Хотя вроде бы и так все уже ясно. Вызывай своих арбитров. Ясно же как день. Алмазов решил, что он самый хитрожопый и может избавиться от меня через людей, а ему за это ничего не будет.

– Я уже сказал, что не имею никакого отношения к тому, что случилось утром. Куда как логичнее мне видится совсем другой вариант. Галавиц подставил мою невесту, заставив ее выкрасть микросхемы с завода. Но в итоге засветился перед людьми и получил то, что получил.

Я на мгновение растерялась, запнувшись об эту его «невесту», и прослушала большую часть того, что он говорил. Он ведь сказал это только из-за Раиса, ведь так?

Что-то словно кольнуло внутри, порождая странное теплое чувство, наполняющее до краев.

– Виктор Альбертович, – насмешливо произнес Нагицикий. – При всем моем уважении, ты брал на себя обязательства. Не хочу, чтобы потом меня обвиняли в предвзятости.

Он кивнул в сторону Раиса.

– Он в своем праве, чтобы вызвать арбитров. Те в любом случае чувствуют, где ложь, а где правда. И вообще, вы оба срываете мне свидание. Не могли затеять все это в другой день?

– Да, действительно. Второй раз девушка вряд ли согласится с тобой куда-либо пойти, – недовольно сверкнул глазами Виктор, но при этом тон его сочился ядом. В нем прекрасно читалось: «Второй раз гипнотизировать не буду». – Арбитры так арбитры.