А потом смахнул со скользнувшую из уголка глаза слезу.

— Вы уж меня извините. Но я хотел бы попросить вас уйти, Елена Анатольевна.

— Вы вытолкнете меня из дома в таком виде…

В этот момент в комнату вплыла Виноградова, которая демонстративно бросила в мусорную корзину нераспечатанный конверт с приглашением в яблоневый сад от имени Свиридовой. Затем туда же полетела заколка, о которой я уже успел забыть.

— А вот и призраки, — скучающим тоном произнес я. — Стягиваются, чтобы понаблюдать за зрелищем.

— Я решила убрать мусор, — вызывающе заявила женщина. — Могу вынести, если нужно.

— Не стоит, — вежливо отозвался я, и призрачная дома стала по-настоящему жуткой.

— Добрый вы, Павел Филиппович.

Любовь Федоровна неспешно откинула волосы от изуродованного лба и повернулась к гостье.

— Могу предложить вам напитки, — произнесла она оскаленным обнаженными костями ртом."

"— Вы же сказали, что на чай рассчитывать не нужно, — произнесла Елена, и стоило отдать ей должное, она не дрогнула. Только побледнела.

Любовь Фёдоровна усмехнулась. И вышло это у нее зловеще:

— А я не про чай, дорогая, — снисходительно протянула она. — Я могу плеснуть вам водочки. Потому как издали чую запах отчаяния. От вас им просто несет. Может, выпьете и успокоитесь.

— Это вы на своем опыте… — начала было девушка и тотчас осеклась.

Она захрипела и ухватилась за горло, словно старалась стянуть с него веревку.

— Любовь Федоровна, — строго воскликнул я. — Перестанье, прошу вас. Это же наш гость.

— В моем доме мне никто не смеет дерзить, — прошипела Виноградова. — Даже мастер некромант проявил ко мне уважение. А эта пигалица…

— Прошу, — с нажимом продолжил я.

В тот же момент гостья закашлялась и оперлась о спинку кресла. К ней подплыл стакан с водой. Трясущейся рукой Свиридова взяла его и сделала глоток. Зубы девушки стучали о край стакана так, что я испугался, как бы они не раскололи стекло.

— Благодарю, — просипела она и поставила стакан на стол.

— Стоит немного надавить, и люди сразу становятся вежливыми, — усмехнулась Виноградова. — А говорят, что насилие — не выход. Это ключ к решению многих вопросов. Вот это и есть мой опыт. Прижизненный, к слову.

— Я не была в кусре, что призраки настолько сильные, — призналась Елена.

— То есть если бы вы знали, дорогуша, то не хамили, — развеселилась Любовь Федоровна. — Вы уважаете только силу. И мы это запомним, правда, Павел Филиппович?

Женщина обернулась ко мне и подмигнула. Я понял, что она контролировала и свой жуткий внешний вид и хватку на горле гостьи.

— Пожалуй, я пойду, — пробормотала Свиридова. — Провожать не надо.

Она бросила на меня мрачный взгляд и все же улыбнулась. Стоило признать, что сбить с пути эту девушку так просто не выйдет.