Вдруг на ее руку уже нашелся претендент?

— Все хорошо? — тотчас озаботился лекарь. — Вы побледнели.

— Все в порядке, — я постарался придать лицу довольное выражение. — Сегодня был тяжелый день…

— Павел Филиппович сегодня долгое время провел в межмирье в окружении нескольких сотен призраков, — с готовностью сообщила Виноградова.

— Тысяч, — поправила ее Арина Родионовна. — Они проходили сквозь друг друга. И их было намного больше, чем я могла бы сосчитать.

Я поразился тому, как слаженно две сотрудницы сдали меня третьему.

— И как вы себя ощущаете, мастер Чехов? — деловито осведомился лекарь, откладывая в сторону салфетку. — Полагаю, вам не повредит осмотр.

Я вздохнул и кивнул, принимая предложение об осмотре.

Глава 26 Старые законы.

Мне пришлось смириться с тем, что лекарь проверил меня на скрытые травмы. Спорить с ним было бесполезно. Тем более что Виноградова была на стороне гостя. А Нечаева не торопилась вмешиваться, просто наблюдая за ситуацией. Хотя я был уверен в том, что девушка прекрасно знала, что со мной все в полном порядке.

Впрочем, много времени диагностика не заняла. Рядом с лекарем появился тотем-ангел, который распахнул крылья и замер на какое-то время, послушный своему хозяину. Арина Родионовна отошла подальше, словно беспокоясь о том, что попадет под руку Лаврентию Лавовичу. Но тот довольно быстро отменил свой тотем и провел по волосам пятерней.

— Все в порядке, Павел Филиппович. Вы напрасно беспокоились.

Я не стал говорить, что не испытывал подобных эмоций. Потому что понимал: в этом случае Любовь Федоровна начнет читать мне нотации о ценности бытия. Удивительно, что никто из смертных никогда не отзывался о жизни с таким теплом, как мертвые.

— Спасибо за вашу заботу, — отозвался я. — К слову, вы ведь входите в штат сотрудников. Но, насколько я знаю, мы не составили с вами соглашения и не подписали договор. Вы не получаете плату за свой труд.

При этих словах Виноградова поперхнулась и выразительно закатила глаза, всем видом показывая, что она думает о дополнительных расходах.

— Мастер Чехов, я доволен уже тем, что могу входить в ваш дом и быть для вас не посторонним, — начал было лекарь. — Поверьте, наблюдение за Питерским для меня особая удача…

При этих словах Арина Родионовна нахмурилась, и я сделал себе мысленную пометку как можно скорее обсудить с Фомой его тайну. Будет некрасиво, если Нечаева случайно обо всем узнает, и решит, что я ей не доверяю. И от этой мысли мне стало не по себе.

— А уж то, что со мной общается сама Любовь Федоровна, — ничего не заметив, продолжил Лаврентий Лавович, — это буквально подарок судьбы.

— Но все же, я настаиваю на том, чтобы мы заключили официальное соглашение на оказание услуг, — упрямо заявил я.