Потому я едва заметно мотнул головой, давая понять, что говорить о таланте Питерского не надо.

— Вы уж простите, — улыбнулся гость, — но я ведь семейный лекарь. И должен выяснить о членах семьи и работниках все возможное.

— И потому вы осведомились сегодня о моем здравии? — усмехнулась девушка.

— Вы не посторонний человек в этом доме, — осторожно ответил парень и принялся за похлебку.

Или он и впрямь был голоден, или таким вот образом решил уйти от неудобного разговора, но ел Лаврентий Лавович с аппетитом. Я последовал его примеру и тоже приступил к трапезе. Арина не отставала. И вскоре мы все ели в приятной атмосфере уютной кухни.

Спустя короткое время к нам заглянула Виноградова, видимо, услышав стук ложек о тарелки, и удивилась новому гостю.

Чтобы не отвлекаться на перевод приветствий, я щелкнул пальцами, призывая тотем, и проявил призрачную даму в этой реальности.

— Добрый день, — поздоровалась она с лекарем, который уже отодвигал тарелку.

— Здравствуйте, Любовь Федоровна. Рад видеть вас в здравии…

Парень осекся на последнем слове, но бухгалтер лишь отмахнулась.

— Бросьте, мне приятно, что вы воспринимаете меня как полноценного человека, а не как сгусток энергии. Так ведь зовут призраков в научных кругах?

— В большинстве научных сообществ духов считают выдумкой, — усмехнулся Лаврентий. — Знали бы вы, как со мной спорил руководитель кафедры, когда я заявил, что призраки существуют. Он обвинил меня в ереси. Сказал, что все это выдумки…

— Дайте мне его адрес, и через некоторое время он будет извиняться за свои слова, — совершенно серьезно заявила Виноградова.

— Он и в некромантов не верит? — уточнил я, вспомнив, как в моих способностях усомнился военный в кабаке.

— Простите, Павел Филиппович, но он ответил мне, что если бы призраки и впрямь существовали, то и некромантов было больше чем два человека. И добавил, что, вероятно, духов так мало, что для них достаточно такого количества специалистов. Вернее некроманты есть, но скорее как темные маги, которые создают себе ужасных миньонов и управляют с ними. А разговор с призраками уже придумали люди, чтобы создать некромантам своеобразный… образ.

Лаврентий Лавович совсем скис под конец монолога явно пожалев, что затеял этот разговора. Но я лишь улыбнулся.

— Знаете, мы тут недавно говорили с одним человеком. И он был уверен, что существуют миры, где наши таланты тоже считаются сказкой.

— Другие миры? — парень скептически скривился.

— Вот именно так воспринимает ваши идеи тот самый руководитель вашей кафедры. Для него призраки и некроманты — такие же выдумки.

Лаврентий Лавович открыл рот, чтобы ответить что-то, но передумал. Было заметно, что ему в голову пришла какая-то новая мысль, и ему нужно было с ней примириться.