– Но убедить в этом парламент будет нелегко.

– Если кто-то и сможет их убедить, то только ты, – с улыбкой произнесла Николь и отвела глаза. Почему-то эти слова показались ей слишком интимными.

– Спасибо, Николь. – Марк тоже улыбнулся.

– Если тебе понадобится помощь умной женщины, обращайся. – Она весело ему подмигнула.

Улыбка Марка стала еще шире.

– Буду иметь в виду, миледи.

Спустя три дня они прибыли в Лондон. Во время путешествия до Кале и потом, на пароходе в Англию, они обсуждали детали плана, касающегося полиции. Николь предложила ряд усовершенствований, и Марк с готовностью согласился. К ее немалому удивлению, он поинтересовался ее мнением по целому ряду вопросов и выслушал ее ответы с большим вниманием. Время пролетело быстро и приятно. После инцидента в гостинице неловких моментов больше не возникало. Марк спал в гамаке, а Николь – в постели. Единственную ночь, которую они снова провели в гостинице – на пути из Дувра в Лондон, – Марк спал на матрасе, на полу. И он всячески старался дать жене понять, что именно она должна решить, где и когда они проведут ночь вместе.

Николь ничего не спрашивала о том, где они будут жить в Лондоне. Будучи молодоженами, они жили в скромной квартирке, расположенной над магазином в Кингсхеде. Ничего другого Марк не мог себе позволить на жалованье капрала. Он упорно отказывался от какой-либо помощи, которую постоянно предлагала богатая семья Николь, и она с ним в этом соглашалась. Поэтому она очень удивилась, когда экипаж, нанятый в Дувре, остановился у прекрасного особняка на Мейфэре.

– Твой? – спросила она, разглядывая большой четырехэтажный дом с массивной дверью, на которой выделялась крупная медная львиная голова – дверной молоток.

– Наш, – буркнул Марк. – И если тебе интересно, то имей в виду: я не взял ни шиллинга у своих родственников.

– Не сомневалась, что так и будет, – пробормотала Николь, не в силах отвести глаз от своего нового жилища.

Было ясно: Марк многого добился. Конечно, она всегда знала, что он сумеет пробиться в жизни, но приобрести такой особняк, не прибегая к помощи родни… Это очень впечатляло. Ей захотелось поскорее зайти внутрь и посмотреть, как он обставил дом."

"Дверь открыл симпатичный и, судя по всему, знающий свое дело дворецкий, который назвался Эбботом. Николь вошла и тотчас же стала осматриваться. Внутри дом оказался даже более впечатляющим, чем снаружи. Мраморные полы. Красивая мраморная лестница, опирающаяся на мраморные же колонны. Вестибюль был оформлен в беловато-серых и голубых тонах. У стены стоял чиппендейловский столик с позолоченными подсвечниками и строгими золотыми часами. Здесь не было ничего вычурного и аляповатого. Все соответствовало характеру Марка. Никакой бронзы, никаких антикварных безделушек.