А кроме этого, разве могло быть что-то прекраснее, чем заснуть в объятиях Андрея и пробудиться рядом с ним? Чтобы первое, с чего начинался день, был взгляд любимых глаз и нежный поцелуй…

Анна знала, что ее блажь еще долго будут обсуждать дворовые, пищу для толков которым была дана в день, когда Андрей согласился на ее просьбу. И возможно, даже в гостиных окрестных домов, ведь дворня может быть так болтлива. Но ее уже совсем не волновали пересуды за спиной. Анна смело встречала любопытные взгляды и шепотки, что волнами прокатывались за спиной с тех пор, едва она проходила мимо.

Только снисходительно улыбалась всем этим знакам внимания, пусть и не совсем желанного и приятного, в ее сторону. Ведь всякий раз, когда она вдруг начинала ощущать по первости легкое волнение от происходящего вокруг, одно лишь мимолетное касание, едва заметное для остальных вносило тут же покой в ее мечущуюся в волнении душу.

Андрей всегда был подле нее, как и обещал ей когда-то. И осознание этого делало ее сильнее во сто крат той Анны, которая когда-то гордо несла голову перед всем миром. Эта новая Анна, мягкая и внимательная к окружающим, была иной, не той, что прежде.

Но эта иная Анна ей даже больше была по душе.

— Ты изменилась, ma chere, — заметила мадам Элиза как-то, когда они пили чай в беседке у пруда, прячась от послеполуденного зноя за стенами, оплетенными зелеными ветвями. — Ты будто светом полна изнутри. И глаза твои так сияют, будто ты какую тайну скрываешь от всех… Неужто…?

— Нет, думаю, пока еще нет, — покачала головой Анна, понимая невысказанный вопрос мадам Элизы, а потом спустила с рук ерзающего на ее коленях Сашеньку, торопящегося погонять пичужек, что смело спустились с ветвей деревьев и искали в траве крошки булки.

Но взгляда от его неровной походки по доскам беседки к лестнице не отводила, пока Сашенька с размаху не бухнулся в крепкие мужские руки. Легкий полет в воздухе, словно птица, раскинув руки в стороны и смеясь так счастливо, как только умеют дети, и мальчик снова на ногах — зашагал по траве в сторону птичек, держась доверчиво за руку Андрея.

— Андрей Павлович станет прекрасным отцом, — заметила мадам Элиза, наблюдая за прогуливающимися по лужайке возле беседки мужчиной и мальчиком.

Анна улыбнулась с гордостью, услышав эти слова.

— Самым лучшим, что я могла пожелать для своих детей, — призналась она, а потом вздрогнула невольно, когда Сашенька завизжал от восторга, перепугав пичужек. Один из лакеев, карауливших птичек, все же исхитрился поймать одну из них, прельстившись на награду, которую обещал барин.

— … не так сильно, mon petit ami [700], ты сломаешь ей крылышко, — донесся до женщин голос Андрея, который уговаривал мальчика аккуратнее трогать хваткими пальчиками перепуганную пичужку.