— Все нормально. Вот, приехала, как вы просили.

— Что-то ты бледная.

Господи, можно уже побыстрее закончить? К чему весь этот цирк? Лобызания? Можно подумать, реально рад меня видеть. Не верю.

— В Печорске мало солнца, — выдавливаю из себя улыбку.

Премьер хохочет в голос.

— Ой, ну это совсем богом забытое место. Я как-то раз очень давно был в этом городе проездом. Там даже ресторанов нормальных нет.

— Есть, — осторожно возражаю. — Там есть нормальные рестораны.

— Да неужели появились? — снова хохочет.

— Появились.

Скептически машет рукой.

— Все равно это дыра, каких поискать. Дорог нормальных там точно нет. А не ты ли там с моста упала?

— Я.

— Вот-вот, — снова хохочет. — Даже моста нет.

Почему-то мне неприятно все это слушать о Печорске. Премьер-министр страны сидит и откровенно насмехается над городом, который не благоустроен в том числе по его вине. Люди годами, десятилетиями живут без нормальных дорог, мостов, инфраструктуры, пока вот такие, как Демидов Антон Петрович жрут лобстеров в ресторанах на ворованные деньги.

— Там, по-моему, средняя зарплата у людей пятнадцать тысяч, — продолжает насмехаться.

— Да. Пятнадцать тысяч рублей. Люди там не живут, а выживают.

— А что же этот местный олигарх им не поднимет? — опять смеется.

— Благодаря этому местному олигарху люди в Печорске в принципе имеют хоть какую-то работу, хоть за пятнадцать тысяч, — цежу сквозь сжатую челюсть. — Этот местный олигарх сделал для города больше, чем вся власть вместе взятая.

Премьер то ли не замечает моего железного тона, то ли не хочет замечать.

— Ну, Ирочка, эта дыра не твой уровень. Пускай гниет дальше вместе со своим олигархом. Или он снялся с выборов? Ах да, снялся. Да не важно. У нас, Ирочка, на тебя другие планы.

Премьер приступают к рассказу о том, что меня ждет. Президент переизбирался и запускает масштабную борьбу с коррупцией. Демидов говорит о новых задачах, целях, о том, что от меня ждут в должности руководителя аппарата.

Я слушаю и с каждой минутой закипаю от злости все больше и больше. Меня бесит все: премьер, его прокуренный кабинет, золотые ролексы на его запястье и даже портрет президента на стене за его спиной. Мне хочется выкрикнуть, что за его ролексы в детском доме Печорска можно было бы поменять все прогнившие окна.

Затем премьер берет платиновый портсигар и достает из него папиросу. За стоимость этого портсигара в печорской больнице, где мне «посчастливилось» побывать, можно было бы поменять трубы, чтобы из крана в душевой и туалете не текла ржавая вода.

— Ну так что, Ирочка, по рукам? — разваливается поудобнее в кожаном кресле. — Это тебе не жопа мира под названием Печорск, — и снова противно хихикает.

Мне хочется плюнуть ему в морду. Вот прямо в его жирную сальную прокуренную морду.