И как ни странно, но этот жар немного разрядил обстановку. Ненадолго, впрочем…

— Я не знаю вашего имени, госпожа, — настороженно произнес мужчина.

— Это потому что вы повели себя невоспитанно. Приперлись незваным и даже не представились. И, конечно, вам и в голову не пришло поинтересоваться, кто перед вами.

— И кто же? — Щукин на мгновение дрогнул, но за его спиной появились тотемы-фениксы.

Яблокова растянула губы в ядовитой улыбке, и мир вокруг нее полыхнул. Я никогда не видел тотемов подобных тому зверю, который распахнул сейчас за спиной Людмилы Федоровны огромные перепончатые крылья.

В нем не было грации драконов, которыми владели особенно сильные огненные одаренные. Скорее это был жуткий хищный динозавр, который рисовали на скалах наши пращуры.

— Я та, кто может сделать сильный кусь, — ласково сообщила женщина и шагнула вперед.

Щукин попятился. Феникс за его спиной стал почти прозрачным.

— Это нападение при исполнении, — проблеял он.

— То, что вы исполняете, мы уже поняли, — вежливо проговорила Яблокова. И обратилась ко мне: — Павел Филиппович, вы же сможете защитить в суде женщину, которая по неосторожности убьет неизвестного ей поданного, бросившего ей вызов? Он ведь первый призвал тотем, вы видели.

И сможете поклясться в этом.

— Вы оскорбили даму, а теперь прикрываетесь исполнением? — иронично уточнил я. — Напрасно. Тут хватит свидетелей, которые подтвердят жандармамам, что вы позволили себе лишнего, и не уследили за языком. Вы не объявили во всеуслышание что вы при исполнении, и не обозначили цель своего визита. Вы в гражданской одежде. Так что дело даже не дойдет до суда.

— Что у вас тут происходит? — раздался за спиной голос князя Чехова.

Это моментально разрядило обстановку. Мы застыли на месте, потом обернулись. Отец обошел кадку с цветком, который только по великому везению оказался прикрыт щитом распорядителя и потому не обгорел.

— Добрый день, Филипп Петрович, — смущенно улыбнулась ему Людмила Федоровна. — А мы тут решили откушать раков. Не присоединитесь?

— Мне угрожали нападением, — подал голос побледневший Щукин.

— Значит, мне стоило прийти чуть позже, — с ледяным спокойствием заявил отец, а затем с презрением добавил.

— Аристократу не пристало жаловаться на то, что его обидели. Потому что Искупитель дал нам силу для отстаивания своей чести, запомните это.

— Я хотел выразить почтение… — продолжил незваный гость и запнулся.

— Вы хотели извиниться за грубость. А потом уйти, — напомнил я. — Хотя бы раз поступите достойно, пожалуйста. И в следующую нашу встречу мы сделаем вид, что всего произошедшего здесь не было.

— Извините. Был неправ, — с трудом выдавил из себя мужчина. Но взгляд его при этом горел бешенством.