— Сегодня привлекли, — ответил Шуйский. — Вернее, кустодии назначили нам его добровольно-принудительно. В качестве консультанта. Только толку от него немного. В остроге оказалось хватает неучтенных призраков, среди которых сложно найти нужных нам. Только люди Щукина роются в прозекторской.

Услышав знакомую фамилию, я насторожился. И осторожно уточнил:

— Вот как? И что же ему надобно?

— Ищут какой-то очень нужный им труп, — ответил жандарм. — Ищут давно, но не могут найти.

— Почему же?

— Как оказалось, Павел Филиппович, в отделении надзорной острожной жандармерии еще больший бардак, чем у нас. Удивляюсь, как при таком подходе не разбежались все подозреваемые.

— Дела, — протянул я.

— И не говорите. Вот так простой бунт вскрыл проблемы, творящиеся в столице. Началась проверка, и скорее всего многие потеряют звания. А вместе с ними и головы.

Я с трудом удержался от облегчённого вздоха. Потому что был почти уверен: Щукин ищет того же мертвеца, что и я. И тело может пропасть в любой момент.

— Дмитрий Васильевич, я хотел бы предложить вам помощь, — поспешно произнёс я. — У меня выдалось несколько свободных дней, так что, я вполне могу стать консультантом по работе с призраками. Все бумаги от кустодиев я получу сам. Но от вас мне нужно кое-что взамен.

— Внимательно слушаю.

Голос жандарма мигом стал настороженным. И я добавил:

— Было бы отлично, если бы Белова попала в следственную группу.

В динамике воцарилось молчание. А затем Дмитрий с неохотой произнес:

— Павел Филиппович, по отделу и без того ходят дурные слухи про нашу с Алисой связь. Подобное изменение группы только добавит подозрениям уверенности.

— Добавило бы, — согласился я. — До моей просьбы. Теперь вы можете списать все на вредного некроманта, который выставил обязательным условием нахождение в группе его хорошей подруги. Тем более, так оно и есть. Вы можете дать понять, что именно она уговорила меня помочь с делами. И даже сделайте вид, что не особенно довольны этой инициативой, если так будет лучше.

— Ну… Хорошо, — растерянно согласился Шуйский.

К чести жандарма, он не стал уточнять, зачем мне это нужно. Просто по традиции завершил вызов не попрощавшись. Мне же это показалось добрым знаком. Я быстро набрал номер Александра Морозова.

В этот раз, трубку не брали долго. И когда я уже хотел было завершить вызов, в динамике послышался голос:

— Слушаю, Павел Филиппович."

"На заднем плане раздавался приглушенный голос Софьи Яковлевны. Очевидно, своим звонком я помешал совместному семейному времяпрепровождению. Но сейчас мне было не до правил этикета. И я поспешно произнес:

— Доброе утро, Александр Васильевич. Я хотел бы попросить вас об одном одолжении. Жандармы ведут расследование по поводу убийств в остроге.