— Суть в том, что Сосновцев заявил, что к его отцу обратился аристократ, который хочет пристроить свою знакомую. Вероятно, у кого-то из нашего круга был с ней роман… — он гаденько усмехнулся, — и теперь этот кто-то торопиться пристроить девушку. И тот самый аристократ решил…помочь с этим дельцем.

Мне стало дурно. Прохладный воздух со двора не помогал разбавить аромат вчерашних возлияний гостя. Он смердел. И каждое его слово сочилось мерзостью.

— Сосновцев заявил, что готов взять в жены эту девицу. Но думаю, что он не догадывается о подводных камнях.

— Каких? — я склонил голову к плечу."

"— Давайте начистоту, Павел Филиппович, полагаю, что девица на сносях. И ей нужно, чтобы кто-то взял на себя эту обузу. Обелил ее честь. Не думаю, что Сосновцев согласится на подобное. Его папаша с мамашей помешаны на продолжении рода. Своего собственного рода. А мне он без надобности. И я дам согласие на союз с девушкой в деликатном положении. Взамен попрошу лишь оформить ее приданое как добровольный взнос в семейный бюджет. Перевести деньги на имя супруга, то есть мое. Это будет нужно для того, чтобы девица не вздумала впредь дурить. Деньги я тратить не стану. Мне это без надобности…

Сказана последняя фраза была буднично. Но я не на секунду не поверил, что приданое супруги задержится на счете больше недели.

— Тогда зачем вам эта сделка? — усмехнулся я, но гость повел плечами и презрительно поджал губы:

— Мне не нужны все эти игрища в семью. Чопорные дамы меня мало интересуют. Я больше люблю…

— Вы любите посещать проститутошные, верно? — резко спросил я.

Парень растерялся, но лишь на мгновенье. Хмельное все еще бродило в его крови. Он подался вперед, упираясь в колени ладонями.

— Таким не надо угождать, на них не нужно производить впечатление. Достаточно заплатить деньгами. Супруге тоже надо давать денег. Но она станет просить еще и ухаживаний. Или начнет капризничать. Мне нужна такая, чтобы знала свое место и не открывала рта без разрешения. Порченая сгодиться, если у нее хватает денег.

— Вы с кем-нибудь обсуждали эти свои мысли? — осторожно уточнил я.

— Я ведь не дурак, — самодовольно заявил парень. — Найдется немало тех, кто захочет прибрать к рукам состояние Беловой. Как только я расспросил Сосновцева обо всем, так велел ему помалкивать, чтобы не спугнуть невестушку. А сам вызвал машину, чтобы направиться к вам прямо с пирушки. Ждал в парке неподалеку пока рассветет…

— А я ведь могу вас убить, — скучающе протянул я, вмиг заставив неприятную ухмылку сползти с лица собеседника. — Просто за то, что вы позволили себе говорить гадости о дорогом мне человеке. Белова Алиса — мой друг. Человек, которого я уважаю и ценю. И вы только посмели распустить о ней гадкий слух.