Главное, чтобы Пашка своей кислой миной ничего не испортил, и чтобы Дашка не начала вопить что ненавидит меня, и я пустое место. Это мы знаем, проходили, но момент ответственный и его ничто не должно испортить.

К дому Суворовых я приехал позже друга, значит тот либо не заехал куда планировал, либо тупо наврал, чтобы не ехать вместе. Ладно, его дело.

Вышел из тачки и пикнул сигналкой, шагая к крыльцу, на которое ступал уже сотни, а то и тысячи раз. Я стал практически членом семьи Суворовых и считал это место своим домом, пускай и не имел на это права.

Ступени привычно скрипели под подошвами, когда поднимался, подошел к двери и коротко постучав дернул ручку на себя. Прихожая у Геннадича была огромной, как и весь остальной дом. Скинул с ног обувь и прошел в сторону доносящихся с кухни голосов.

Там оказалось лишь два члена этого семейства, и мне удалось заметить резкое изменение в лице друга, когда вошел и Пашка, разговаривающий в тот момент с сестрой и улыбающийся ей, в миг посерьезнел и буквально на глазах поменялся. Нахмурился, поджал губы, стиснул челюсть. Казалось, будто я лично чем-то его бешу, но эта гребаная тупость выводила из себя.

Мы с ним с самого детства знакомы, неужели ему трудно открыть свой рот и все объяснить?

— Привет, — поздоровался и оба Суворова повернулись в мою сторону и в кухне повисло напряженное молчание. На секунду показалось, что Даша рассказала Паше о нас, но я отмел эту мысль: друг давно бы начистил мне рожу за это, и не игнорил бы. — Где Геннадич?

Даша демонстративно отвернулась и принялась мыть овощи, а Пашка перевел взгляд куда-то за мое плечо и я услышал зычный голос главы семьи.

— Марк, рад что и ты приехал. Дарья, достань еще стакан для Марка, идемте во двор, там уже все готово.

Рыжая подчинилась и нехотя потянулась к шкафу с посудой, но из мокрых рук стакан выскользнул и рухнул на пол, рассыпаясь на сотни осколков.

— Черт! — выругалась, закусила губу, Геннадич нахмурился и покачал головой. Даша присела, собирая крупные куски и я тоже машинально опустился рядом и забрал стекло из ее пальцев, цепляя осколки.

— Я помогу…

Даша на секунду вскинула на меня удивленный взгляд, а потом продолжила собирать стекло.

— Как закончите, выходите, мы будем во дворе, — Геннадич объявил и вышел из кухни вместе с сыном, так и не проронившим не звука с самого моего прихода.

Даша достала урну и высыпала в нее собранные осколки, а потом шагнула к чулану, в котором мы с ней ругались в прошлый раз, и скрылась за дверью. Выбросил остатки осколков, торопливо выпрямляясь и вошел вслед за рыжей в тесное помещение. Она уже выходила и ткнулась мне в грудь носом, не ожидая что я буду тут.