— строгий голос Светланы Владимировны выдернул Матвея из созерцания манящих полушарий.

— Не замужем, детей нет. Животных тоже. — девушка снова улыбнулась. — Ничто не помешает мне задержаться на работе, если будет надо.

Матвей довольно улыбнулся.

— У нас нет такой необходимости. Задерживаться на работе. — хмурясь и сердито на него поглядывая, сказала Светлана Владимировна. — Думаю, вы нам не подходите."

"И Матвей и Марина, в один голос воскликнули- Как?!

— Ни опыта, ни квалификации. Ничего нет. — Светлана Владимировна встала и одернула свою юбку. — До свидания.

Девушка расстроено закусила губу и посмотрела на Матвея. — Мне так нужна эта работа!

На длинных ресничках заблестели слезы.

— Думаю, вы сможете её обучить. — Матвей повернулся к своему секретарю. — А девушка постарается.

— О! Я постараюсь! Я очень старательная… — едва не промурлыкала она, улыбаясь Матвею.

Проводив девушку из кабинета, Светлана Владимировна сердито насупившись выпалила- Матвей! Она не подходит! Понимаешь? Не подходит! Это кукла! Безмозглая кукла! Ни опыта, ни знаний!

— Светлана Владимировна! Это я решаю, подходит она мне или нет! Секретарь, это украшение кабинета!

— А я? Я была его страшилищем, что ли?

— Нет… — Матвей растерялся. — Извините, не хотел вас обидеть. Но мнения своего не изменю.

— Как знаешь, Матвей. — Светлана Владимировна, устало махнув рукой, пошла к своему столу. — Пожалеть бы не пришлось.

Одержав победу, Матвей довольный сел за свой стол. Марина ему понравилась. Он уверен, любой, кто теперь зайдёт к нему в кабинет, будет завидовать ему…

Через несколько дней, энтузиазм его немного поутих конечно. Марина действительно не имела никакого опыта работы ни с компьютером, ни с программами. Единственное, что у неё хорошо получалось, это улыбаться и с придыханием произносить его имя. «Матвееей», из её уст звучало так, что у него мурашки бегали по рукам.

Все его мысли теперь были в той или иной степени, заняты Мариной.

Он бежал на работу, чтобы увидеть её и услышать это томное- Матвеей.

Как то так получилось, что она звала его не по имени отчеству. Да и не стал он спорить. В конце концов, он же не такой старый, чтобы его так назвать.

Он, все чаще и чаще, стал представлять её без одежды, возбуждаясь при этом так, как уже давно не возбуждался. Жена его, Ляля, больше не цепляла. Скучная, пресная, даже, словно не выразительная. Он стал избегать секса с ней. Ну если только утром. В выходной день. Когда выспавшись, он просыпался рядом с женой и каменным стояком. В рабочие дни, Ляля встала раньше его. Готовила им, с сыном завтрак и лишь потом будила его.

Все это стало раздражать. Её воркование, поцелуи, улыбки. Сын, который шумно играл, со своими машинками. Запахи домашней еды. Все это тяготило.