) Но как он будет меня лечить, если у меня возникнут проблемы с зубами, у меня будет кариес или если у меня будут проблемы с глазами или с животом, или с чем-нибудь еще?

Я всех вас обожаю.

Я целую вас тысячу раз.

НАВСЕГДА.

И еще я узнала от господина, который меня стережет, что он узнал, что у папы были неприятности с шефом, когда он работал жандармом, и что папа тогда просил у него взаймы денег и, может быть, он их не вернул, из-за этого шеф выбрал меня, чтобы причинить вам зло (а может быть, из-за чего-то другого).

Я бы очень хотела, чтобы вы заплатили деньги, чтобы выкупить меня, надо попросить у кого-нибудь, но надо ведь очень много денег, потому что надо заплатить ему больше, потому что он думает, что я умерла, и тогда он очень разозлится!!!

Интересно, как реагировали все дома и в школе, когда они узнали об этом?

Скажи господину, как вы работаете и какое у вас расписание!

К тому же, знаете, здесь туалетная бумага такая же, как в клинике.

Когда я иду в туалет, она вся промокает и расползается, и это не очень-то приятно!

И также бывает, что шеф или какие-то другие люди остаются на несколько дней, он не может прийти за мной, и тогда я по нескольку дней не имею нормальной еды!

Я надеюсь, что смогу вам еще написать, если же я не сумею вам написать в течение какого-то времени, тогда я еще раз желаю вам всего самого лучшего (дня рождения… и т.

 д.).

Я надеюсь, что вы думаете обо мне!

Я вас обожаю.

Я желаю вам очень хороших каникул, скажите господину, работаете ли вы или в отпуске, и если в отпуске, то до какого дня!"

"Сабина.

Я писала письмо всегда несколько дней, я ждала, чтобы было о чем рассказать. Это письмо было датировано 14 июля, я написала слово «письмо» напротив этой даты в моем календаре.

Я написала «уехал» со вторника, 16 июля, до вторника, 23 июля, то есть надо понимать, что монстр был в «командировке», а я находилась одна в тайнике. Во всех моих письмах сквозит чувство вины. Не из-за того факта, что они не хотели платить выкуп, но из-за всего остального. Я написала: «Если я вернусь, я не буду такой эгоисткой», и в самом деле, я думаю, что я уже не была ею. Сейчас я эгоистка, потому что так надо, мне это необходимо, но думаю, что я переживаю и беспокоюсь за них гораздо больше. Я была заперта там и говорила себе: «Возможно, что я была слишком, слишком, слишком… но зато я буду менее, менее, менее…»

Я думала, что я наказана за все те вещи, за которые мои родители упрекали меня: что я недостаточно занималась, недостаточно трудилась по дому… Тогда я говорила: «Я буду более послушной, я буду более доброй…» Но в следующем письме я шла на попятный и писала: «Но если я не была доброй, то почему же я делала для вас и то, и это?» Значит, я старалась сгладить это чувство вины.