Если бы мне удалось, предположим, что я также смогла бы открыть дверь наверху лестницы, что смогла бы открыть входную дверь, я попала бы в самое логово штаб-квартиры, в руки садиста, сгорающего от нетерпения попользоваться мною, перед тем как убить меня, например выстрелив мне в голову… Я все могла представить, он посеял в моей голове достаточно ужасных подробностей, чтобы я была уверена в определенном конце. Не считая всяких репрессий, которые бы я вызвала на свою семью.

Ощущение вины — это оружие такое же эффективное, как и нацеленный револьвер.

Я думаю, что этот монстр в конце концов хотел лишь одного: утолять свои гнусные желания с детьми, которые были живы то время, пока ему нравились и полностью от него зависели, что он насиловал женщин многие годы, был за это осужден и что он теперь отыгрывался на девочках, полагая, что никогда не будет за это пойман! Я прошла совсем рядом со смертью.

И это чувство въелось в меня навсегда.

У меня никогда не появлялось желания убить себя. Прежде всего, у меня не было этой возможности, а главное, я думаю, это не соответствует моему темпераменту! К счастью для меня, я была, даже не сознавая этого, «живой».

Надежда всегда теплилась во мне, она не имела имени, не имела никаких ощутимых или логических признаков. Она была очень хрупкой, но она существовала в этой кошмарной повседневности. В моих бесчисленных требованиях, чтобы улучшить «удобства» в моей клетке. Однажды я заметила ему, что дома я всегда спала с плюшевым медведем. Он дал мне старую игрушку, с вытертым мехом, похожую то ли на мишку, то ли на собачку. И эта игрушка была копией хозяина этого дома: такой же жалкой.

Однажды я выберусь из этого ада. Я цеплялась за эту мысль днем после ночи, потому что слишком часто мне случалось сдавать из-за чрезмерного напряжения, по мере того как время шло.

4. ВОСКРЕСЕНЬЕ, 14 ИЮЛЯ 1996 ГОДА

Дорогие мама, папа, бабуля, Нанни, Софи, Себастьен, Сэм, Тифи и вся моя семья!

Я попросила господина, который стережет меня, позволить написать вам, потому что совсем скоро ваши дни рождения, твой, мамочка, твой, Софи, и твой тоже, Сэм. Я очень-очень грущу, что не могу поздравить вас с днем рождения, не могу вас крепко расцеловать и подарить подарки! Тебе, мамочка, я хотела бы подарить большущий букет фрезий и роз или цветов из сада.

Для тебя, Софи, я бы хотела купить ручку, паркер, а если бы мне хватило денег, то и маме тоже, потому что она их тоже очень любит. Для тебя, Сэм, маленькую игрушку или коробку печенья, собачьего, разумеется! Но для этого мне нужны денежки, а самое главное…

ЧТОБЫ Я БЫЛА С ВАМИ СО ВСЕМИ — вот мое самое дорогое желание…"

"Но к сожалению, это невозможно.