Осторожно развернув пелёнку, женщина опустила младенца в воду и стала аккуратно обмывать, приговаривая:

- Так ты, оказывается, не внучек, ты внученька! Это даже лучше. Ничего, меня вон вообще за лесного демона приняли. Верно говорят - у страха глаза велики. И дым-то у меня из пасти - пришлось даже целый спектакль им разыграть, надеюсь, довольны, дыма было предостаточно. И глаза-то у меня огнём горят, и клыки такие, что только на голове носить вместо рогов, потому что ни в какой рот не поместятся. И хоть бы один догадался под живот посмотреть - есть ли там то, чем их баб-то портить, да демонят им делать? Тёмные, ох, тёмные люди!

Завернув отмытую малышку в заранее приготовленные пелёнки, травница сунула ей в рот бутылочку с молоком. Та стала жадно сосать, едва не захлёбываясь.

- Ешь, маленькая, ешь досыта. Мамкиного молока-то попробовать, поди, не дали? Надеюсь, хоть коровьим поили, злыдни, раз уж до жертвоприношения дожила. Ешь, маленькая, у моих козочек молочко вкусное, да полезное, уж я-то знаю, чем их кормить и где выпасать.

Пожилая женщина подняла печальные глаза на висящую на стене небольшую картину, на которой была изображена семья - молодые родители и трое маленьких детей. Словно бы говоря с ними, она тоскливо прошептала:

- Почему я раньше не додумалась людям показаться? Тёмные, суеверные, в лесного демона верят, что баб их портит и второго ребёнка в животы им вкладывает. Можно было бы догадаться, за кого они меня примут. Может, и других детишек спасти смогла бы. Девять душ невинных уничтожили за те пол века, пока я тут живу, да пять матерей, сними заодно. А до этого сколько - подумать страшно! А я ничего, совсем ничего сделать не могла. Ни

объяснить, ни переубедить как-то. Тёмные, ох, тёмные люди...

Малышка неловко дёрнула головкой, выпустила соску и захныкала. Опустив взгляд, травница Кризанта вновь сунула ей соску в рот и улыбнулась.

- Но теперь всё изменится. Знаки знаками, а чтобы близнецы рождались, помощь демона не нужна. Но теперь-то этих деток мне отдавать будут. Жаль, стара я уже становлюсь, много ли мне осталось? Но пока жива...

Она снова подняла взгляд на портрет.

- Вас спасти не смогла - так хоть их спасу. Кого смогу.

А спасённая малышка на её руках тихонько сосала молоко и даже не догадывалась, как же ей повезло, что одна старая оборотница случайно столкнулась в лесу с дровосеками.

Глава 1. Жертвоприношение

Девятнадцать лет спустя. День первый

- Аккуратнее, - шипела я, торопливо запихивая брата в шкуру. - Не порви!

- Да тише ты! - шипел он в ответ. - Услышат!

- Не услышат, вон как воют, - возразила я, сама забираясь в передние лапы огромной шкуры и пристраивая на плечи волчью голову. - Хрипят уже от усердия.