В нескольких местах комбинезон был разрезан или прожжен, но на теле и лице пленника Эрик не заметил никаких следов, ни от удара током, ни от огня. «Любая рана тут же заживает...» – вспомнились ему слова Шаххаш’пихи. Он не разбирался в тонкостях физиологии лоона эо, да и не имелось таких специалистов во всей Галактике, но, кажется, эта раса могла обороняться не только с помощью Защитников и боевых кораблей. Убить лоона эо не составляло труда, но причинить им боль не смог бы никто.

Эрик поднял глаза на Чагра’шари:

– Шаххаш’пихи сказал, что его пытали. Ток, иглы, раскаленное железо... Я все перечислил, пха?

Молодой хаптор отвел взгляд:

– Не все.

– Это сделал ты?

Щеки Чагра’шари потемнели. Он глухо пробормотал:

– Ни я и никто из нашего мира. Я охраняю пленного шесть лет, а когда его поймали, я был еще щенком. Наш владыка привез помощников с Харшабаим-Утарту, очень искусных... Но они ничего не добились.

Эрик долго молчал, сидя на холодном полу и всматриваясь в лицо спящего. Потом произнес:

– Что я должен делать, Чагра’шари?

– Не знаю. Владыка говорил, что инструкции в переданной для тебя записи.

– Я бы не назвал это инструкциями. Много угроз и одно пожелание, которое, вероятно, нельзя выполнить, – откликнулся Эрик. – А почему Шаххаш’пихи не полетел с нами? Если что-то выйдет, он должен быть рядом.

– Считается, что ты погиб, Рирех, и пха Шаххаш’пихи ведет дознание. Было бы странно, если бы он исчез в такой момент... Но он появится на Таханги’ту, как только сможет.

– Но как ты сообщишь о результатах? Здесь есть установка для межзвездной связи?

– Нет, для нас это слишком дорогой агрегат. Будет нужно, я пошлю корабль. Наш последний корабль...

Эрик кивнул:

– Хорошо. Я попробую, но за успех ручаться не могу.

– Пусть Владыки Пустоты направят твой разум. Не стану мешать."

"Чагра’шари покинул камеру. Заскрежетала, сдвигаясь, стальная переборка, но Эрик уже не услышал этих звуков – черная бездна распахнулась перед ним, он мчался в ледяном пространстве, и сонм шелестящих голосов шептал ему что-то неразборчивое, то ли ободряя, то ли стараясь испугать. Его путешествие как будто не имело цели – ведь он не пытался вступить в контакт с братом Петром, с Абалаковым или другим знакомым человеком. Достучаться до сознания лоона эо?.. Но как это сделать?.. Пленник спал или находился в столь глубоком трансе, что Эрик, сидя у саркофага, не мог уловить никаких эмоций, никаких движений души и разума. Возможно, по этой причине он не сразу заметил, что его направляют.

Кто был его вожатым? Куда он летел, к какой планете или звезде? Об этом у Эрика не имелось ни малейшего понятия. Скорее всего, этот мысленный полет являлся чистой фикцией, странствием в той эфемерной Галактике, что существовала лишь в его сознании.