— Тебя ничего не смущает?

Настя повела головой из стороны в сторону, демонстрируя шишку на голове. У нее синяк, наложены швы, кожа была сильно рассечена, как от сильного удара.

Пальцы неосознанно сжались в кулак. Я только сейчас обратил внимание, какой уставшей выглядела она. Пострадавшая…

В прошлом я бы глотку перегрыз тому, кто ее обидел. И сейчас у меня странным образом возникло то же самое желание.

В груди запекло.

Что это — отголоски прежней влюбленности?

— Как это случилось? Что вообще произошло?

Настя вздохнула:

— Врачи рекомендуют задержаться в больнице, но я больше не могу бездельничать.

— Тот хахаль?

— Если найду главную, предупрежу о более ранней выписке, — ответила она, сведя брови к переносице.

— У тебя…

— Сотрясение. Но это мелочи. Присядь. Если не боишься запачкать пальто, конечно же, — добавила она с легкой усмешкой и скользнула в сторону.

Садиться я не стал.

Не потому что запачкаться боялся. Просто не мог бы усидеть на месте, пошел следом за Настей, услышал обрывок разговора.

— Голубева, куда спешите-то? — поинтересовался врач.

— Мне уже гораздо лучше, поверьте. Плюс я не могу просто так прохлаждаться без дела, когда дочка лежит в больнице.

— А с ней что?

— В аварии пострадала. Урод какой-то сбил на пешеходном переходе, недалеко от сада.

— Ааа… Читала о происшествии. Так это твоя, что ли? Слышала, сочувствую, — сердобольно заохала тетка-врач. — В общем, как врач, я тебя предостерегаю о последствиях твоего решения выписаться раньше времени. Но как мать, понимаю, — кивнула. — Ты мне, главное, расписку напиши, согласие, постельное сдай и можешь быть свободна.

— Спасибо!

Кажется, без моего прямого вмешательства обошлось."

"Я стоял и наблюдал, как Настя расписывалась, где надо. слушала рекомендации, кивала.

— Нагрузка минимальная, шов не мочи, пусть заживет хорошенько. Будет сильное недомогание или голова кружиться сильнее, не затягивай, вызывай скорую. Через неделю придешь снимать швы в хирургию…

— Да. Спасибо. Знаю. Вот, кажется, все подписала, проверьте.

Настя протянула бумаги врачу, она пролистала их, проверяя подписи.

— Так, что.. Этого нашли? — поинтересовалась она. — Того, кто дочку сбил?

— Если бы, — вздохнула я. — Менты, наверное, отметили дело, как очередной висяк и забыли. Не думаю, что удастся найти виновного. Мама говорит, машина была крутая, но для нее любая иномарка — уже крутая. Все быстро случилось, ничего толком не запомнила.

— Ясно, печально, конечно. Дай бой, этот нехристь будет наказан. Все, Голубева, можешь сдавать белье, и больше не попадай к нам!

Я невольно отметил дружелюбный, теплый тон их беседы и испытал небольшую завистливую тоску.