Терзал меня, как голодный стервятник, безжалостно отрывающий куски мяса. После него кровь покрывала мое лицо, руки, внутреннюю поверхность бедер. А потом он бросил умирать меня в лесу, надеясь, что мое тело не обнаружат.

Но я выжила. Мне чудом удалось вернуться домой. И по жестокой иронии меня добил тот, кого я называла отцом. Ему не была знакома жалость и милосердие. Он принял насилие надо мной, как позор. И предпочел смыть его ценой моего будущего.

Я всегда считала, что выход есть всегда. Но впервые у меня не осталось выбора, кроме, как исчезнуть.

Я пропала. Мои поиски продолжались несколько месяцев. Меня искала полиция, подразделение К-9, специальные поисковые отряды. Мои фотографии распространялись по всем штатам и округам.

Меня так и не нашли. Из-за отсутствия улик выдвигались десятки теорий: убийство, киднэппинг, секс-рабство, продажа на органы. Однако никто не подозревал, что девушка, родившаяся в обеспеченной и влиятельной семье, исчезла по своей воле и желанию.

Где-то вдалеке раздается пение горлицы. Я вновь устремляю взгляд на небо, окрашенное розовыми рассветными полосами. Жалею ли я о том, что начала свою историю с чистого листа?

Пожалуй, нет.

Основную часть жизни я провела в окружении больших денег, предательства и запретов. Сейчас я достигла свободы: финансовой и душевной. Но единственное, что заставляет страдать мое сердце – первая любовь.

Прошло два года, и не было дня, чтобы я не думала о Кэше.

Я скучаю по нему. Скучаю по его смеху и шуткам. Скучаю по его прикосновениям. Скучаю по его обжигающим поцелуям. Скучаю по тому взгляду, каким он смотрел на меня, когда между нами существовала реальность, где мы были счастливы.

Кэш смотрел на меня так, словно ничего другого в мире для него больше не существовало. Касался меня так, словно я для него самое ценное, одновременно собственнически и трепетно. Целовал меня так, словно я единственный смысл его жизни.

Может быть, поэтому я отказываюсь вспоминать те месяцы перед моим исчезновением, когда он от меня отстранился. Как нанес острую боль словами, чтобы избавиться от меня.

Кэш сделал это с поражающей легкостью, и иногда это наводит меня на мысль: вероятно, есть нечто, что заставило его отказаться от меня… От нас?

Наверное, я схожу с ума, раз до сих пор пытаюсь найти для него оправдания. Я глупая трусиха и даже спустя два года отказываюсь встретиться с суровой реальностью. Мне не помогли и тысячи миль, и новое имя, и новая семья. И я жду, когда смогу наконец-то проснуться и насладиться прекрасной новой жизнью…

Я опускаюсь под воду, делаю несколько взмахов руками и оказываюсь у края бассейна. Выбираюсь наполовину, опираясь руками на бортик, и тут же зажмуриваюсь от того, что мое лицо облизывает Голди.