– Сегодня паршивая погодка, – говорит он, но я отворачиваюсь к окну, не желая принимать участие в разговоре.

– Весь день облачно, – не унимается таксист. – Хочется, чтобы выглянуло солнце.

Только сейчас я поднимаю взгляд и вижу тяжелое свинцовое небо, угрюмо застывшее над городом. Черт возьми. Я так была одержима идеей не попасться на камеры, что не заметила, как с минуты на минуту должен полить дождь. А я, как круглая идиотка, в темных очках.

– В такую погоду лучше брать с собой зонт, – на меня насмешливо смотрит водитель через зеркало заднего вида. – А не солнцезащитные очки.

– Давайте договоримся, – говорю я с раздраженным видом. – Я добавляю к стоимости поездки двадцатку, а вы всю дорогу молчите."

"Таксист делает вид, что закрывает рот на невидимый ключ и выбрасывает его в окно. Я с облегчением откидываюсь на спинку сиденья, слыша, как мой желудок громко урчит. Я не ела со вчерашнего дня, поэтому мой рот наполняется слюной, когда водитель останавливается возле закусочной.

– Приехали, – он поворачивается вполоборота. – Кафе вон там, через дорогу.

– Сдачи не надо, – я отдаю водителю сто долларов, прекрасно зная, что поездка и чаевые обошлись в гораздо меньшую сумму.

Таксист берет деньги и прежде, чем я успеваю выбраться из машины, протягивает мне визитку.

– Что это?

– Здесь мой номер, – мужчина добродушно улыбается. – Если вам когда-нибудь понадобится водитель, который не задает лишних вопросов, ничего не видит и ничего не слышит, то я к вашим услугам, мэм.

– С чего вы взяли, что мне нужен глухой и немой водитель? – спрашиваю я, рассматривая мужчину.

Судя по его резкому американскому выговору, он родом из Дорчестера или Роксбери.

– Я просто предположил, – он пожимает плечами. – И мне, как и любому, нужны деньги.

В замешательстве я беру визитку, читаю на ней имя Джо и отправляю ее в карман. Какая-то часть меня подсказывает, что она может мне пригодиться.

***

По пути я покупаю яроа* и отправляю теплый ломтик картошки-фри прямо у кассы в закусочной. Ммм, это так вкусно!

– Эй, дорогуша, не занимай очередь, – ругается кассирша, и я отхожу в самый дальний угол в кафе.

Я съедаю все до последней крошки, а потом быстро добираюсь до съемной квартиры. Как только закрываю за собой дверь, сверху доносится плач ребенка, а за стеной раздается звук громко работающего телевизора. Похоже, стены в этом доме сделаны из картона, раз я слышу каждую фразу из фильма.

Не теряя времени, я прохожу внутрь студии и располагаюсь на диване вместе со спортивной сумкой. Раскрываю молнию и вижу плотный конверт. Вскрыв его, я вытаскиваю телефон и включаю его.