И в то же время он чувствовал вину, что не мог полностью сосредоточиться на любимой. Мысли перескакивали на убийства, и в груди в этот момент все сжималось от нетерпения.

– Почему в наше время информация еще хранится в пыльных книгах? Мне казалось, что она уже давно должна была быть переведена в цифровой формат, – спросила Мина.

Майрад, как глупый подросток, радовался, когда женщина обращала внимание на детали. С одной стороны, вещи были вполне очевидные. С другой, мало кто из его знакомых мог почувствовать подвох в привычных вещах.

– Это из-за закона о сохранении религиозного и культурного наследия.

Он был принят в 801 году до начала космической эпохи.

Байрон отвлекся от рыбы. Побратимы шутили, что у Атави было две суперсилы: делать деньги из всего, что попадется на глаза, и следовать букве закона. Законы были хобби Байрона. Майрод даже думал иногда, что полукровка знал не только все законы Кардала, но и поправки, поправки к поправкам и дополнения к поправкам, которые выпускались к поправкам.

Но в этот раз Байрон пожалел побратимов и уступил право рассказать про старый закон Варадару.

– Если коротко, то в 801 году правительство решило, что сохранением культурного наследия Кардала должны заниматься региональные религиозные Советы.

– А они ввели запрет на перенос информации с писаний на цифровые носители. Отменить закон так и не смогли.

– Разве это не глупость – хранить знания в горах, когда они являются культурным наследием планеты?

– На тот момент закон был актуален, – заметил Байрон. – Цифровизация портила часть документов. Кажется, именно в это время были испорчены картины Паладо. Я прав, Майр?

– Именно. А потом про закон просто забыли.

Зато у нас появилась уникальная возможность посетить древнюю библиотеку.

– А язык, на котором тогда писали, вы знаете? Вряд ли это был общий язык.

– Конечно, – улыбнулся Варадар и поцеловал тонкие пальцы жены. – Майрад владеет тремя мертвыми диалектами, а я двумя.

Брови Мины поднялись от удивления и восхищения. Майрад почувствовал такой прилив гордости, будто не в ресторане за семейным ужином сидел, а получал межгалактическую премию.

– Я не знаю ни одного, – признался Байрон. – Это им было нужно разгадать шифр очередного маньяка.

Все четверо засмеялись и не заметили, как внимательно за ними наблюдали с другого конца зала.

Тамила

Тамила еще ни разу себя не чувствовала настолько униженной. Юс оставил ее одну выбирать рабыню. Одну! Когда традиции требуют присутствия обоих супругов.

– Жаль, что ваш супруг их не видит, – цокнул языком торговец.

Лицо не выдало ни одной эмоции хаяты.

– Он ознакомился с материалами и оставил выбор за мной. Сами понимаете, он-то свое дело сделает, а потом мне с этой шлюхой возиться.