Давай рассказывай, что за дама? Я, признаться, как услышал, ушам не поверил: неужели наш Ладышев в честь дня рождения решил изменить правилам и привел ночную фею не в квартиру на соседней улице? Что-то серьезное?

— А ты по его глазам не видишь? Красные, как у рака. Всю ночь, небось, в постели куролесил? — подмигнул Андрей другу, хозяйничая в холодильнике.

— Как видите, кроме меня, здесь никого нет, — уклонился Вадим от объяснений. — Так что могли и вчера приехать… Есть еще кастрюли на лоджии, — подсказал он Зайцу, достав столовые приборы и тарелки, но не парадные, как вчера, а обычные, на каждый день.

Хотя и те, и другие, по большому счету, почти не отличались по стоимости.

— Слышь? И впрямь зря мы вчера не приехали, — стал сокрушаться Андрей, одну за другой вытаскивая из холодильника прикрытые пленкой салатницы с практически нетронутым содержимым.

— Лучше признай, что зря ты вчера уехал, — усмехнулся хозяин.

— Так разобъяснил бы, что девушка прибыла просто так — типа выпить за именинника. А то я уж решил: зачем быть третьим лишним?

— Ты же сказал, что поехал к Ирине в общежитие? — сервируя стол, удивился Вадим.

— Поехал, — тяжело вздохнул двухметровый детина. — Толку-то, если никто дверь не открыл. В результате не только с вахтершей поцапался, так еще и голодным остался. Может, и вправду уехала, а может, и спала… Только какой сон в восемь вечера?

— Э-э-э, не скажи, — не согласился Саня. — Беременные — они все как не от мира сего. И ко времени постольку-поскольку привязаны. За двоих живут, за двоих едят, за двоих спят.

— Ну, пошла любимая песня! — беззлобно перебил его Заяц, поставив на плиту две объемные кастрюли. — «Беременная женщина — венец природы!» — передразнил он друга. — Ты бы лучше начитал своим пациенткам аудиовариант проповеди типа «Берегите мужчин как производителей чад своих!» С твоими-то голосовыми данными! Мужики бы памятник при жизни поставили! Или устроился в службу «Секс по телефону». Озолотился бы! — посмеиваясь, добавил он.

— Тогда бы женщины ему памятник поставили, — поддержал шутку Ладышев.

— Ага, посмертно, — поддакнул Андрей. — Так как разобрали бы на запчасти после недели работы. Особо ценными экспонатами были бы язык и руки известного акушера-гинеколога! — захохотал он.

Следом остальные. Надо сказать, при встречах Заяц редко упускал возможность пошутить над специализацией друга, на что Клюев никогда не обижался. Наоборот, посмеивался вместе со всеми и добавлял, что ему просто завидуют.

— А давайте водочки по старой памяти? — вдоволь насмеявшись, предложил Андрей. — Ох, сейчас как сообразим на троих! Как вмажем, бли-и-ин! Устал я чего-то. Там, по-моему, телефон звонит, — кивнул он в сторону прихожей.