– Эмме-е-т!

Тусклый свет проникал сквозь не до конца задвинутые шторы, оповещая о приходе утра, но мой взгляд был прикован к журнальному столику. На нем стоял нетронутый ужин, пустая бутылка вина и лежал мой рабочий блокнот. Он был открыт, и первое, что я увидела из написанного, было имя моей последней должницы. Бутицкая Мария Игнатьевна.

Меня словно холодной водой окатили. Это же ее проклятие! Она меня отправила в другую жизнь! Она прокляла меня!

Превозмогая боль, я приняла душ, стараясь не смотреть на себя в зеркало все то время, что находилась в ванной. Мне не хотелось видеть уже ставшие чужими лицо и тело. Выпив кофе, я быстро оделась и вышла из квартиры, наплевав на работу. Если мне не удастся вернуться обратно в «Золотую рощу», я просто сойду с ума.

Это был ясный холодный день. Зимнее солнце светило так ярко, что я с трудом смотрела на искрящийся снег, который ровным слоем покрыл землю. Он лежал на скамейках в парке, на крышах домов, на деревьях, и сорванные кем-то гроздья рябины казались пятнами крови на его белоснежном покрывале.

Забравшись в маршрутку, я уселась в самом конце, все еще не в силах адекватно воспринимать этот мир. Эта странная старуха просто обязана вернуть меня обратно! Мне даже думать не хотелось о том, что придется остаться здесь. Нет, лучше смерть…

Уже стоя у двери квартиры Бутицкой, я несколько раз перекрестилась и только лишь после этого нажала на кнопку звонка. Открывать мне никто не спешил.

Я позвонила еще несколько раз, надеясь, что бабка просто глухая и не слышит меня. Но за дверями стояла тишина.

- Вам кого, женщина?

Я резко повернулась и увидела пожилую даму лет шестидесяти, поднимающуюся по лестнице.

- Бутицкую Марию Игнатьевну. Вы не знаете, она дома?

- Нет ее. После того как ее имущество описали, она к дочери в деревню уехала, - ответила женщина. – А вы кто?

- Я… я судебный пристав… - мне почему-то стало неловко, словно я была виновата в долгах этой Бутицкой. – Вы не знаете, в какой деревне проживает ее дочь?

- Да что ж вы ее в покое оставить все не можете?! – возмущенно воскликнула женщина. – Ходите и ходите! А Маша ведь долгов, почему набралась? У нее сын инвалид. Работал в МЧС лет десять, а потом дерево упало и оставило его калекой! Без ног он… Сначала одну отняли, а потом и вторую… Маша бы и квартиру продала, да та уже давно банку отписана. Леша сейчас реабилитацию проходит, ему протезы хорошие нужны…

Мне стало не по себе. Господи… я ведь принесла человеку еще больше горя… Хотя это ведь моя работа…

- Я приехала, чтобы сказать, что банк хочет вернуть Бутицкой Марии Игнатьевне некоторую сумму, - солгала я. – Но если вы не знаете, где живет ее дочь, тогда мне придется поискать адрес в другом месте…

- Знаю! Знаю, дочка! – женщина потащила меня к соседней двери.