Мы тут империи возводим, на пулеметы идем, на стройках дохнем, собак собой кормим, человечество спасаем, и все под крышкой. Вся наша борьба, жертвы, подвиги. Это все в муравейнике муравьиные подвиги. Никому их не слышно. Зря дохнем. Убери эту крышку…

– Щит! Щит, а не крышку!

– Убери этот щит, ничего не поменяется. Вот я уверен. Это не мы врагам нужны, Летяга, а враги нам.

– Я уверен, – тяжело и зло сказал Летяга. – Я уверен, что старик правду говорит.

– Значит, он мудак, – так же зло сказал ему Артем. – И он мудак, и ты обмудаченный. И я мудак тоже, что купился там, в Балашихе. А теперь уже все. Ничего уже не сделать. Тогда был момент. Нужно было разнести все эти глушилки к херам. Все разровнять. И посмотрели бы. Да, Савелий?

– Да, – за растоптанного Савелия ответил Леха.

– Ничего б не добился, – сплюнул Летяга. – Этих глушилок вокруг Москвы еще понатыкано. А люди тебе не поверили б все равно.

– Потому что вы им двадцать лет в голову гадили! Как им поверить?! Это их вина, что ли?!

– Я никому не гадил!

– Ага. Ты отстреливаешь всех, кто в вашу историю не укладывается.

– Я с врагами. Я родину – от врагов! И если бы я тебя, балабола, не выдернул из Балашихи, тебя бы ганзейские там прямо и зарыли! Пикнуть не успел бы!"

"– Это не ты меня выдернул! А старикан! И не от жалости! А чтобы оборудование свое сраное сберечь! И все! Он – тебе – сказал – меня – грохнуть! Меня! Задумайся! Я его кто? Зять? Муж его дочки! И все равно меня приговорил!

– Ну я не грохнул же.

– Спасибочки, бля!

– Пожалста!

– А за что меня убивать? За то, что я про глушилки знаю? Что я знаю, как они людям мозги крутят? Или почему? Если он будет красным патроны давать, а я возражу? Двадцать тысяч патронов! Двадцать тысяч! Ты сам сегодня их жрал! Ну хватит быть таким мудаком-то!

– И что?! Зато война кончится! Это условие было Москвина!

– То-то старикан про любую цену говорил! Что ее платить придется! Двадцаточка!

– Нет, а надо было еще наших пацанов перекрошить?! Еще один бункер устроить надо было?!

Артем отвернулся.

– Это Москвин там был? Я узнал его. Москвин и второй – Бессолов. Бессолов, он на Ганзе кто?

– Шишка какая-то. Хер их там разберешь.

– Врешь, – убежденно сказал Артем. – Знаешь. Кто?!

– Отвали.

– Он же конверт через нашего старикана фюреру слал. И патроны генсеку. Он. И ему же старик рапортует? А? Алексею Феликсычу! За что? Чем он его так? Джипами этими сраными?!

– И что?! Ганза нас с колен подняла! Ты когда сбежал?! После бункера. Взял свою Анечку и сдриснул от нас. А мы что? Нас сколько там после бункера? Половина осталась? И те дырявые все. Мы, если бы не Ганза, развалились бы, и дело с концом. Старик делал, что мог. Других желающих помочь не было.