Ему было бы сложно выносить потом тело из собственной квартиры… О Господи… Я должна была догадаться, он ушел после первого акта и потом рассказывал, как бродил пешком, дарил цветы старушкам… Какая же я идиотка, все выкладывала ему сама, и про Свету Петрову, и про бомжа Бориску. Но зачем столько диких сложностей, столько подставок? Сначала — Ольга, потом Маргоша… Ради чего? Бандит Голубь хочет заполучить казино. Возможно, Валера придумал какой-то хитрый ход, чтобы обезопасить часть своей империи. Простой стрельбой нельзя было обойтись, и Голубь решил поменять хозяина, надломить стержень… Нашелся подходящий исполнитель. Он целый год ходил на спектакли. Возможно, сначала я вызывала в нем какие-то чувства, но потом он разозлился, либо его прижали к стенке, здорово припугнули. Вероятно, и то и другое… Он успел узнать достаточно много и про Олю, и про Маргошу. И ему поручили сначала убить Глеба, только Глеба. А потом и меня… А может, он вообще сумасшедший маньяк?»

Все это неслось в голове с невероятной, реактивной скоростью. Катя не пыталась додумывать до конца. Поздно теперь. Только бы успеть доехать до Сокольников, до Лунька. Во второй раз Паша Дубровин, интеллигентный, тактичный, все понимающий, нежно влюбленный Паша Дубровин, вряд ли потерпит неудачу. Будет не удавка, а пистолет.

Она не заметила, как добежала до своей машины, села за руль, заблокировала двери и окна, завела мотор. Сердце колотилось где-то у самого горла так громко, что она ничего не слышала, кроме этого панического, пульсирующего стука.

Мотор заурчал, и в этот момент что-то холодное, твердое уперлось в затылок.

— Ну, доброе утро, дорогая. Хорошо выспалась? — насмешливо произнес знакомый голос. — Только не дергайся и не ори, ладно?

Константин Иванович Калашников проснулся от долгого, настырного звонка в дверь и посмотрел на часы. Десять утра. Интересно, кто это так рано без предупреждения?

Он не спеша встал, накинул халат, вышел в прихожую, взглянул в «глазок». За дверью стоял следователь Чернов.

— Это что за новости? — сердито проворчал себе под нос Константин Иванович и грозным голосом спросил:

— Кто там?

Чернов вежливо представился, хотя успел заметить, что хозяин уже разглядел его через «глазок».

— А в чем дело? — спросил Калашников, не открывая дверь.

— Константин Иванович, мне необходимо поговорить с вами. Откройте, пожалуйста.

Защелкали замки, верхний, нижний, звякнула цепочка, дверь открылась.

— Извините, что я без звонка. Разговор очень срочный, — сказал Чернов. — Куда можно пройти, чтобы поговорить?

— Какая срочность, не понимаю? Все ведь уже ясно, — пожал плечами Константин Иванович, — но если это необходимо, пожалуйста, проходите. Прошу меня простить за домашний вид. Честно говоря, вы меня подняли с постели.