Хлопот много, а толку никакого. И вообще, по-хорошему, надо не алиби добывать для подозреваемой, а улики против нее. А тут получается ни то ни се. С точностью до минуты восстановить события той ночи вряд ли удастся. Можно только приблизительно. Хороший адвокат, конечно, сумеет раздуть из этого «приблизительно» целую психологическую драму, но надо ли? Что это даст?

Майору повезло хотя бы в том, что не пришлось тратить время на поиски швейцара-вышибалы Гриши и охранника обменного пункта Эдика.

Охранник Эдик оказался на своем рабочем месте. Гриша жил поблизости и был дома. Оба узнали Гуськову по фотографии и подтвердили рассказ уборщицы.

Эдик назвал время довольно точно.

— В двенадцать у меня закончилась смена. Напарник задержался минут на десять. Потом мы с ним поболтали еще минуты три. То есть эту девушку я видел от двенадцати пятнадцати до двенадцати двадцати.

— Вы пытались заговорить с ней?"

"— Ну, я вообще-то на улице не знакомлюсь, но ее второй раз возле бара заметил. Во вторник тоже сидела. Я сначала удивился, ну так, мельком: чего, думаю, она одна сидит так поздно у бара? Путан тут нет, не их место, да она и не по этому делу.

Сразу видно. Когда я ее в первый раз заметил, подумал, может, ждет кого. Ну, прошел мимо, только обратил внимание, что девушка необычная. Такая красотка, а одета как старушка или монашка. А в среду иду — опять сидит. Ну я подошел, спрашиваю, вы не меня, случайно, ждете? Так, вроде в шутку. А она — ноль внимания. Я рядышком присел, спрашиваю, охрана не нужна? Не страшно так поздно одной? Молчит, даже не взглянула в мою сторону. Я подумал, может, глухая или психованная. Мало ли? А вы почему вообще-то интересуетесь? Убила, что ли, кого?

— Ну прямо так сразу и убила, — улыбнулся Кузьменко, — сам глаз на нее положил, познакомиться пытался, а теперь — убила.

— Да нет, это я так. Я понимаю, подробности не разглашаются в интересах следствия. Сам в милиции проработал год после армии постовым. Больше года не выдержал, честно скажу. Работа гадостная, платят мало. А здесь, в обменке, ничего. Платят, правда, тоже хреново, зато и работа — не бей лежачего. Пока никто не грабил.

— Ну ладно, — вздохнул следователь Чернов, когда Иван рассказал ему о результатах своего визита в «Белый кролик», — с очняком-то стоит затеваться или нет? Как считаешь?

— А что это даст? Если бы бар был на другом конце Москвы, если бы сменщик этого Эдика пришел не на десять, а на двадцать минут позже, тогда — да.

А так — после двенадцати двадцати никто ее там не видел. Она могла сразу сорваться, добежать до Мещанской и пальнуть. Практически ведь могла?

— Могла, — кивнул Чернов, — другое дело, она не знала точно, когда они вернутся, и если заранее планировала убийство, то вряд ли стала бы торчать у бара. Ждала бы уж прямо во дворе.