И сразу после этого начались звонки.

— Она пыталась выяснить, кто звонит?

— Кажется, нет. Она делала вид, будто ничего не происходит. Она вообще такая — измены Глеба, сплетки, все ей по фигу. И знаете, сейчас, после того, что произошло, она тоже как каменная — ни слезинки. Не понимаю, все-таки муж… «А Орлову ты, красавица, не любишь, — заметил про себя майор, — однако это твое личное дело».

— Маргарита, мне надо с вами посоветоваться, — сказал он, когда они закурили после кофе. — В понедельник похороны. Там соберутся все знакомые, друзья, родственники. Я бы хотел понаблюдать со стороны, кто как станет себя вести.

Народу будет очень много, в лицо я почти никого не знаю. Нужен человек, который стал бы для меня… — Майор задумался на секунду, пытаясь подобрать нужное слово.

— Гидом, экскурсоводом? — с улыбкой подсказала Маргоша.

— Именно, — благодарно кивнул Иван, — вы правильно поняли. Кого из близкого окружения Глеба вы могли бы порекомендовать на эту роль?

— Сложный вопрос, — медленно проговорила Маргоша, — из близких — никого. Им просто будет не до этого, сами понимаете. Из приятелей и коллег — тоже никого.

Пожалуй, придется мне самой сыграть эту роль. — Она вздохнула и печально улыбнулась, а потом, закатив глаза, произнесла с комической торжественностью:

— Проведу вас, как Вергилий, по чистилищу и аду.

— Спасибо, лучше вас эту роль не выполнит никто, я, честно говоря, не надеялся, что вы согласитесь. Ведь Константин Иванович наверняка будет в тяжелом состоянии, и вам… — Пусть он будет рядом с Надеждой Петровной. Они родители, Глеб их единственный сын. А мне в этой ситуации тактичней и разумней стушеваться, постоять в сторонке.

Адрес и телефон Ольги Гуськовой она знала наизусть.

— Только постарайтесь говорить с ней как можно мягче, — попросила она на прощание, глядя на майора умными печальными глазами. — Я ведь вам помогла сегодня и помогу еще. Так вот, моя единственная личная просьба: пожалуйста, постарайтесь не делать Ольге больно.

— Постараюсь, — кивнул майор и отвел взгляд от опасных бездонных зеленых глаз.

В таких глазах утонешь запросто, пропадешь навек. Лучше не глядеть, от греха подальше…

Глава 13

Шло время, драгоценное время последней мужской молодости.

Егор Николаевич потихоньку начал скучать, иногда даже нервничать. Все чаще с тоской вспоминал горкомовскую комсомольскую молодость и здоровые забавы в саунах.

В благословенные застойные времена в Подмосковье, при солидных ведомственных пансионатах были такие спецдомики с саунами, широкими кроватями и, холодильниками, набитыми вкусной едой и благородной выпивкой. В любое время спецобслуга готова была принять уставшую от доблестных трудов партийно-комсомольскую элиту.