— И детективами не интересуетесь?

— Интересуюсь, — майор улыбнулся, — но старыми, классическими. Агата Кристи, Жорж Сименон.

— Сейчас все читают Глюкозова, — авторитетно заметила девушка.

— Ладно, я непременно почитаю.

— Не советую. Дрянь редкостная. Наконец появилась Крестовская. Светлые джинсы, светлая замшевая куртка, тонко подкрашенное лицо.

— Простите, что заставила вас ждать. Знаете, какое у меня предложение? — весело обратилась она к майору. — Я голодная как волк. Здесь есть отличный гриль-бар. Давайте пообедаем вместе и договорим.

Гриль-бар находился на углу Большой Грузинской и Васильевской. Народу оказалось довольно много. В это приличное, не слишком дорогое заведение приходила обедать состоятельная чиновно-коммерческая публика с Тверской. Столики были отгорожены друг от друга перегородками, увитыми живым плющом. Вкусно пахло жаренным на углях мясом. Тихо потренькивали радиотелефоны, кое-где слышалась приглушенная английская и французская речь. Майор подумал, что гриль-бар успешно конкурирует с шикарными, дорогущими бистро и ресторанами «Палас-отеля», расположенного в двух шагах.

Кухня здесь не хуже, а цены раза в три ниже.

Их с Маргаритой усадили за единственный свободный столик. Кузьменко заметил, какими взглядами провожают Маргошу все без исключения мужчины, и представил на миг: если бы это была его девушка, такая красивая, легкая, праздничная… Иван тут же одернул себя: она свидетельница. Нельзя терять голову. И вообще, он человек женатый, двое детей.

— Простите. — Официант уже принял заказ, но продолжал стоять у столика, смущенно переминаясь с ноги на ногу.

 — Вы Крестовская?

Прожженный молодой хмырь в бабочке глядел на Маргошу с детским восторгом и умилением.

— Да, — улыбнулась она, — я Крестовская.

— Вы в жизни еще красивей! Я смотрел недавно боевик по видюшнику, «Кровавые мальчики», фильм, извиняюсь, фиговый, но вы… — Он выразительно прикрыл глаза и причмокнул. — А правда, что вы сами выполняете все трюки?

— Правда.

— И часто вас узнают? — спросил Иван, когда официант удалился.

— Не слишком, — улыбнулась Маргарита.

— Это приятно?

— Конечно, приятно.

Актеры — люди тщеславные. Однако все хорошо в меру. Вот моего мужа это иногда утомляет. Его узнают везде и глазеют, словно он не человек, а предмет, выставленный для всеобщего обозрения. Иногда это становится противно. А иногда помогает в неприятных ситуациях, особенно с гаишниками.

Появился официант, быстро и красиво разложил на столе приборы.

— Я извиняюсь, можно у вас автограф попросить? — Он протянул Маргарите новенькую книжку в ярком переплете.