Кому-то показалось, что ты слишком хорошо живешь и тебе пора портить удовольствие. А я согласилась, сдуру."

"— Что сдуру, это точно. Но надо отдать тебе должное. Доканывала ты меня от души. Столько хлопот из-за одной только бабской зависти? Не поверю.

Последовала долгая, томительная пауза. Женщина молчала, тяжело сопела в трубку, потом закашлялась, и Катя подумала, что она, наверное, заядлая курильщица, курит крепкие, дешевые сигареты. Наконец хриплый голос произнес:

— Ладно, Орлова. Встретиться надо. Разговор серьезный, не телефонный.

— Хорошо. Где? Когда?

— А почему не спрашиваешь — сколько? — усмехнулась собеседница.

— Ну, ты даешь! — удивилась Катя. — Еще и деньги хочешь получить за свои гадости?

— Хочу. С деньгами у меня плохо.

— Что, работы нет? — сочувственно поинтересовалась Катя.

— Ты, Орлова, на другой планете живешь, — засмеялась собеседница, — можно подумать, ты не понимаешь, что в наше время работа — это одно, а деньги — совсем другое. Ладно, хватит. Я возьму не так много. Три тысячи баксов. И не за гадости. За информацию, важную для тебя. Очень важную, Орлова.

Ты уж мне поверь. В общем, завтра в час дня на Гоголевском бульваре, у памятника. Захвати три тысячи, не опаздывай и не вздумай рассказывать никому, в том числе ментам, которые расследуют убийство. Того, кто убил, они все равно не вычислят ни за что. А тебе моя информация поможет. Как говорят врачи, жить будешь. Все, привет, сушеная Жизель.

— Подожди, а как я тебя узнаю? — быстро спросила Катя.

— Не беспокойся. Узнаешь. Я сама к тебе подойду.

— Ну, мало ли кто ко мне подойдет. Я должна точно знать, что это ты. У меня с собой будет такая сумма… Мы ведь встречались раньше, назовись, не стесняйся.

— Не морочь мне голову, Орлова, — усмехнулась собеседница, — я назовусь, а ты сразу ментам меня сдашь. Прямо сегодня. И плакали мои денежки.

В трубке послышались частые гудки. Катя выключила диктофон. Жанночка все это время стояла на пороге комнаты, широко открыв глаза и прижав ко рту руки, обсыпанные мукой.

— Ты молодец, что догадалась записать, — произнесла она громким шепотом. — Что ей надо на этот раз?

— Денег. Оказывается, ее попросили доканывать меня звонками.

За три тысячи долларов она скажет кто. Свидание мне назначила. Завтра в час на Гоголевском бульваре.

— Это шантаж! — возмутилась Жанночка. — Я надеюсь, ты не собираешься встречаться с ней?

— Обязательно встречусь.

— Ты серьезно?

— Мне надо на нее посмотреть. Такое ощущение, что я ее знаю. Или знала раньше, в юности… Сушеная Жизель… Кто же так меня называл когда-то? Нет, пока не увижу, не вспомню. Голос знакомый, интонации… Кажется, она сама здорово боится. И не врет.