Как кино-то называлось, не помнишь?

— Кажется, так и называлось: «Подвиг капитана милиции», — усмехнулся Калашников, — или что-то в этом роде… Нет, не помню, столько лет прошло.

— Тогда ведь кто консультировал наше кино? Генералы, полковники, не ниже. А ты настоял, чтобы тебе дали настоящего капитана с петровки, оперативника, чтобы все по правде. Помнишь, как мы с тобой ночь на твоей кухне просидели, спорили… Эх, Костя, счастливое было время, семьдесят первый год… Клара принесла горячие плюшки, чай, села с ними за стол и присоединилась к теплым ностальгическим воспоминаниям о счастливых семидесятых.

Проговорив с генеральской четой еще минут сорок, Калашников немного успокоился. Человек, выросший в советской системе, пропитанный ею с детства, он всегда предпочитал, чтобы к любой проблеме, возникающей в его жизни, был подключен кто-то знакомый, свой.

Ему было неприятно, тревожно от того, что какие-то чужие люди, оперативники, следователь, станут копаться в сложном, тонком мире семейных отношений его убитого сына. Дело даже не в том, что повалятся скелеты из шкафов и загрохочут костями на всю страну.

Лучше, если кто-то свой будет держать под контролем работу чужих, равнодушных людей. Конечно, генерал не сумеет оградить семью от «желтой прессы», и, в общем, Калашников не об этом его просил. В его просьбе не содержалось ничего конкретного. Просто он счел нужным побывать у генерала. Так ему было спокойней. Раз придется иметь дело с работниками милиции, значит, надо заручиться высокой поддержкой — если есть такая возможность.

А скелеты из семейных шкафов все равно повалятся. От них никуда не денешься.

Глава 11

— Не вздумай брать трубку! — крикнула Жанночка из кухни.

 — Ты слышишь? Я потом возьму, у меня руки в муке.

Она готовила тесто к поминальному столу. Сегодня только суббота, до понедельника еще много времени, однако начать надо сейчас. Тесто должно сутки отлежаться в холодильнике.

Катин телефон надрывался. Десять минут назад Жанночка слушала, как в трубке молчат и дышат. С ней телефонная истеричка говорить не желала. Ждала, когда Катя возьмет трубку.

— Почему ты думаешь, что это непременно она? — спросила Катя и подошла к телефону.

— Слушай, Орлова, тебе интересно, кто все это придумал? — спросил знакомый хриплый голос.

 — Я ведь по просьбе звонила. Хочешь узнать, кто попросил?

— Очень просили? — тихо поинтересовалась Катя. — Долго уговаривали?

Катя взяла с книжной полки маленький диктофон.

К нему заранее был подсоединен специальный провод с присоской. Она закрепила присоску на пластмассовом корпусе радиотелефона и включила «запись».

— Зря веселишься, молодая вдова.

— С тобой не соскучишься, — усмехнулась Катя.

— Да я здесь вообще ни при чем.