Но, если эти слова правдивы, значит, и остальные могут подвергнуться трансформации? Я медленно оглянулся, внимательно прислушиваясь к звукам леса. Вокруг всё ещё царила предрассветная тишина, но теперь в ней чувствовалась какая-то угроза, словно из самой земли исходила волна напряжения.

Наконец, из одной палатки показался профессор. Его лицо исказилось странной, зловещей гримасой. Губы были чуть скручены, словно в оскале, но в глазах читалась пустота, та самая, что я уже видел у первого аспиранта. Следом за ним начали выползать остальные. Они вышли медленно, пошатываясь, как лунатики, будто этот лес лишил их разума и инстинкта самосохранения. Они выглядели так, будто их сознание просто исчезло, оставив оболочки, которыми теперь управлял кто-то или что-то другое.

Я глянул на них с противоречивыми чувствами. «Ну, где мне вас всех закапывать?» — пронеслось у меня в голове. В голове, словно острая догадка, мелькнула мысль: если из нас пятырех я один оказался в тех самых «10%», о которых упоминала система, то эти четверо — часть тех самых 90%. Всё складывалось, хоть и звучало безумно. А если учесть их внешний вид — пустые глаза, перекошенные губы и осунувшиеся лица — всё становилось ещё очевиднее.

Меня окатило холодом, словно кто-то облил ведром ледяной воды. Я не хотел в это верить, но, похоже, шансов у них больше не было. Это были уже не те люди, с которыми я ночевал вчера.

Никаких долгих размышлений. Решения приходили моментально, инстинкты включались как машина. Видя их медленные шаги ко мне, я метнулся к земле, выхватив из травы пару увесистых камней, что нашёл неподалёку от костра. Один булыжник был размером с кулак, второй чуть больше, но оба удобно ложились в руки, и я даже не задумывался, как ими орудовать. Это было похоже на тренировку — вот только вместо мишеней, по которым я швырял ножи, передо мной были эти обезумевшие оболочки.

Профессор, едва сделав пару шагов, уже почти был у меня на расстоянии вытянутой руки. Глаза его смотрели сквозь меня, как будто он не видел меня, а лишь бездумно шёл к цели. Я стиснул зубы и метнул первый камень. Он со свистом рассек воздух и врезался профессору прямо в лоб. Глухой удар, и он пошатнулся, затем просто осел мешком картошки. Второй аспирант был уже совсем близко. Я сжал второй булыжник и, не раздумывая, запустил его прямо в лицо. Опять же глухой «чпок», в этот раз на миг показалось, что я всё же почувствовал малейшее удовлетворение от попадания. Два из двух — не зря тренировался.

Не успел я отпустить второй камень, как третий, последний из аспирантов, вышел из палатки и не медля направился ко мне. Лицо его тоже было пустым, но взгляд стал более осмысленным, словно он осознавал, что я представляю угрозу.