Он ощущал себя гладиатором, которого раскаленным прутом и ударами бича гонят сражаться против его воли, И снова вспомнились жуткие холодные глаза его отражения. Он-то точно переступил. Что ему валькирия?

То, ради чего Мефодий караулил, случилось на другой день ближе к вечеру. Окна Иркиной квартиры на миг озарились странной вспышкой. Мефодий даже усомнился: не игра ли это заходящего солнца, которое так любит, невесть как, пробившись сквозь тесный строй домов, брызнуть вдруг в одно из стекол, оставив без внимания все остальные. Буслаев вопросительно оглянулся на Депресняка и увидел, что кот уже мчится к дому. Добежав, он единственным планирующим прыжком преодолел расстояние от асфальта до открытой форточки второго этажа."

"Мефодий вскочил и побежал за Депресняком, бубня на ходу: «Эх, говорила мне мама: учись проходить сквозь стены... Стоп! Какая мама? Улита мне это говорила!» – поправился он. Меф почти забежал в подъезд, как вдруг стекло брызнуло осколками и оттуда вылетел Депресняк, сцепившийся в яростной схватке с... А вот с кем, понять было сложно. Они так быстро кувыркались, что все смазывалось. Что-то упитанное, чешуйчатое, носатое, не слишком большое колотило Депресняка кулаками и пыталось вцепиться острыми зубами ему в заднюю ногу.

Мефодий, выхватив меч, помчался по газону на помощь Депресняку. Заметив это, загадочное существо кое-как вырвалось из когтей у кота и, закрутившись вокруг своей оси, метнуло в приближающегося Мефа массивную булаву.

Буслаева спас только верный инстинкт прогульщика, который в морозные дни нередко перешвыривался с кем-нибудь во дворе ледяными глыбами, условно называвшимися снежками. Он не задумываясь бросился на асфальт. Огненная булава пронеслась у него над головой. Сзади что-то загрохотало. Оглянувшись, Мефодий увидел, как от подъезда откололся бетонный козырек, который зацепила пролетевшая мимо цели булава.

Убедившись, что промахнулся, неизвестный негодующе крикнул: «Хозяйку подкарауливал, гадус чудесный? Что, двое на одного, да?» – и телепортировал. Прыгнувший было на него Депресняк пропорол когтями пустоту.

Мефодий встал. Отколотый козырек громоздился внизу, перегораживая дверь подъезда, в которую уже колотился кто-то из привлеченных шумом и звоном стекла жильцов. Огненная булава исчезла вместе с ее хозяином. Меф прикинул, что попади она ему в голову или в грудь, аспирином дело бы не обошлось. И лейкопластырем, пожалуй, тоже.

– Нет, ты видел, какие дела? – обратился он к Депресняку.

Кот серьезно посмотрел на него красными глазами. Он зализывал рану на боку – треугольные зубы его врага щелкали не впустую. Летательная перепонка на левом крыле была прокушена насквозь. Меф понадеялся, что она зарастет.