— Впрочем, через час жильцы из пятого домика поехали в соседний поселок за продуктами, — припомнил администратор. — Если хотите, поговорите с ними. Может быть, они подбросили девушку хотя бы до шоссе, где уже ходит рейсовый автобус.

— А сам Вадюшин? — напомнил ему Никита. — Когда он покинул турбазу?

Выяснилось, что с Вадюшиным ситуация обстояла и вовсе странно. В вечер, когда произошло убийство Ваго, Вадюшин был на турбазе. Во всяком случае, его машину администратор видел на стоянке среди других машин.

— И что, вы так внимательно отслеживаете перемещения всех своих отдыхающих? — недоверчиво спросила у него Леся.

 — Точно помните, кто и когда уезжал?

— Делать мне тут особенно нечего, — признался ей администратор. — Да и отдыхающих у нас сейчас немного. Только три домика и заселены пока. Это ближе к Новому году у нас не протолкнуться будет. И после него тоже наплыв ожидается. А сейчас нет почти никого.

И помолчав, он добавил:

— К тому же меня этот Вадюшин с его двумя женщинами, с которыми он не мог или не умел справляться, слегка заинтриговал. Я даже ждал, что, рассорившись с первыми двумя, он и третью из города привезет.

А тут, думаю, небось и первые две обратно явятся. Вот потеха будет.

Но Вадюшин ожиданий администратора, надеявшегося на веселый спектакль, не оправдал. После ухода Ларисы он никуда с турбазы не уезжал. Сидел у себя в домике и, судя по количеству пустых бутылок, пил после ссоры с любовницей весь день и целую ночь.

— И только на следующий день уехал! — закончил свой рассказ администратор. — Я, помню, еще подумал: небось недалеко уехал, до ближайшего магазина. Потому что перегаром от него разило так, что гаишникам на трассе лучше не попадаться.

Это он понимать должен был.

— И что?

А оказалось, что он совсем уехал, — развел руками администратор. — Вещей у него с собой мало было. Одна сумка. Он ее в машину пронес, я и не заметил. А когда хватился, что его нет, да в домик к нему прошел, то никаких вещей, кроме пустых бутылок из-под водки и вина, я не увидел."

"Уяснив, что Вадюшин слинял с турбазы, не попрощавшись и не предупредив о своем отбытии, лишь на следующий день после убийства его сына, Акоп заскрипел зубами и принялся мрачно рассматривать свой пистолет, который на протяжении всей беседы с администратором держал в руках.

Зрелище было настолько пугающим, что все поспешили отойти подальше.

Но внезапно Акоп замер, потом сильно побледнел и, выпустив оружие из рук, схватился за грудь. Лицо его перекосилось от терзающей его боли. Затем он начал грузно оседать на снег. К нему немедленно со всех сторон бросились охранники. Подхватив босса под руки, они бережно отнесли его в машину.

Акоп бы жив, но явно нуждался в экстренной медицинской помощи.

— Похоже на инфаркт, — мрачно произнес Никита.