Хочу проверить на конкретном деле, как ваше сыскное отделение справится с дознанием умышленного убийства.

Полицмейстер скривился:

– Отомстить желаете?

– И это тоже. А вам моя помощь не нужна? Уверены, что сами справитесь?

Рязанцы обменялись взглядами, и полицмейстер кивнул:

– Нужна, Алексей Николаевич. Мои люди не обладают достаточным опытом в раскрытии умышленных убийств. Город у нас такой… сами знаете какой.

– Вот и договорились. – Лыков повеселел. – У меня этого опыта… Иногда уснуть тяжело. А ваших шильников я с таким усердием стану искать – искры полетят.

– Кто он вам был? – осторожно спросил Кузнецов. – Вроде человек из простых.

– Денщик моего товарища генерал-майора Таубе. Двенадцать лет ухаживал, стал как член семьи. И убили за два четвертных билета.

– Каких еще билета?

Лыков пояснил. Добавил так:

– Получается, что косвенно я приблизил смерть Василия Ивановича.

– Кто же знал! – пытался утешить питерца рязанец.

– Никто не знал, это верно. Как верно и то, что, не приди я к нему в гости с деньгами наградными, был бы он сейчас жив.

На этих словах явился полицейский врач, и разговор переключился на него.

Статский советник попросил эскулапа исследовать желудок жертвы: что и когда он ел и пил. Насчет причины смерти все было ясно. А вот насчет орудия убийства оставались вопросы.

– Похоже на удар топором, – высказался командированный. – Причем большой силы удар. Злодей, которого мы ищем, должен быть крепкого сложения.

– Топор? – ухватился за слово полицмейстер. – Сергей Филиппович, помнишь случай недавний в окрестностях Спас-Клепиков?

Баулин подтвердил:

– Да, там тоже был топор.

И рассказал, что неделю назад на дороге из волостного села Спас-Клепики было совершено разбойное нападение. Крестьянин Любимов с двумя сыновьями возвращались к себе в деревню Шатрищи. Мужики торговали рыбой на Старом базаре и шли домой с выручкой. На них напали четверо. Главарь, плечистый, высокого роста, сразу ударил старика обухом топора по голове. И убил наповал. Сыновей его сильно изранили, отняли деньги и ушли… Дознание ведет исправник Рязанского уезда, но оно стоит на месте; улики и даже приметы разбойников отсутствуют.

– Не они ли тут хозяйничали? – высказал догадку полицмейстер.

– Там главарь бил обухом, а здесь – лезвием, – возразил Лыков.

– Там – это на улице, – стал спорить надворный советник. – Старик был в шапке, лезвие ее могло и не пробить. Обухом надежнее. А в помещении лучше лезвием.

Все, включая доктора, согласились с аргументами Кузнецова. У дознания появились первые, пусть и весьма размытые, догадки. Полицмейстер так увлекся своей версией, что решил прямо отсюда поехать в управление и пригласить к себе исправника с бумагами по нападению на дороге.