Значит, придется вывести его на эмоции. Правда, в этом случае я рискую подпалить свой зад.

Что ж, так даже интереснее.

— Мне кажется, профессор, ты не очень-то компетентен… — насмешливо проговорил я, продолжая медленно наступать, и Мейз сузил глаза. — Делать столь непристойное предложение ученице ради титула — низко. Впрочем, ты и раньше играл грязно, работая на моего отца. Приятно знать, что ты остался прежним, тем же безродным, алчным и беспринципным наемником.

Я остановился, опершись руками о край его стола и с вызовом заглядывая в темные глаза, в которых колыхнулось само пламя.

Его терпение заканчивалось.

Ну, надо же, какая досада!

Напряжение нарастало.

Я неотрывно смотрел в лицо ректору, не скрывая надменной улыбки.

— Возможно, ты прав… — внезапно ответил он, чуть подавшись вперед, и я инстинктивно напрягся, ощущая исходящую от него угрозу. — Надеюсь, ты помнишь, как именно я устранял проблемы твоей семьи?

— Это угроза, профессор? — я знал, что он терпеть не может, когда его так называют.

Мейз зловеще усмехнулся, а после порывисто поднялся со стула, отчего я рефлекторно отстранился.

— Это предупреждение, — иронично ответил он, а затем неспешно направился к журнальному столу, на котором стоял граненый стакан с виски.

Пытается затушить внутренний пожар алкоголем?

— Зачем тебе титул? — развернувшись к нему лицом, я внимательно наблюдал за его эмоциями. — Что ты задумал?

— Разве это не очевидно? — его привычка отвечать вопросом на вопрос всегда раздражала.

— Хочешь стать верховным магом? — усмехнулся я, деловито сложив руки на груди. — У тебя мало шансов. Император видит в тебе угрозу, именно поэтому он запихал тебя сюда, а твоего брата сделал первым в списке претендентов.

Мейз задумчиво смотрел на пламя в камине, периодически поднося стакан к губам.

— Все изменится, как только я получу титул… — многозначительно произнес он, переводя на меня испытывающий взгляд. — И для этого мне нужна Элана Фрэйз.

— Ты ее не получишь, — прорычал я, сделав шаг вперед, и на лице Мейза отразилась циничная улыбка.

— Ты стал излишне импульсивен, Лори… — я нервно стиснул зубы, ощутив давление в висках.

Так меня называла только мама.

— Когда я тренировал тебя ребенком, ты был более сдержан.

Я нахмурился, чувствуя, как мана постепенно просачивается сквозь пальцы, и стакан в руке Габриэля покрывается морозным узором.

— Сколько страсти, — усмехнулся он, разглядывая замерзший стакан с золотистой жидкостью на дне.

— Не смей трогать ее… — угрожающе прошептал я, готовый сорваться с места и вступить в поединок. — Не смей приближаться к ней, не смей даже смотреть на нее!

Меня бросало в холодный пот от одной мысли, что она выйдет за него.