Сжала руку Яра сильней, обещая себе все хорошенько обдумать, когда эмоции чуточку схлынут. Но те, кажется, только становились сильней. И непонятней. Своего пика они достигли, когда после возвращения она увидела белого, как мел, осунувшегося шефа. Аэродром был военным, так что ему наверняка пришлось здорово потрудиться, чтобы получить сюда допуск.

– Ну, Лизка… ну, девка! – бормотал он, ощупывая ее руки, плечи. – А ты-то, Федя, ты-то куда смотрел?

Фед лишь выставил перед собой руки, мол, без комментариев. Выглядел он, надо заметить, неплохо, если учесть, что с ними произошло.

– Не надо, Аркадий Семенович, не трогайте меня! – взмолилась Лиза, вяло отбиваясь от обрушившихся на нее объятий.

– Почему? – всполошился Дубильет. – Тебе невыносимо? Тебя били… Пытали? Ее там били, Фед?

– Да я просто воняю, – истерично захохотала Лиза, глазами выискивая Ярослава среди других мужчин. Но не находя. И оттого еще больше волнуясь. Для нее он стал необходим, как воздух.

– Тоже мне – проблема! Сейчас тебя в больничку оформим, а там и душ тебе, и ужин вкусный. Только с бумажками порешаем.

Оказалось, ничего не надо решать. У Лизы даже паспорта не спросили.

Хотя тот и остался у похитителей. И, наверное, по-хорошему, нужно было как-то задокументировать этот факт. Как и ее возвращение.

– Какую больничку? – тупила Лиза.

– Обычную. Нужно проверить, все ли с тобой в порядке. Я обо всем договорился. Тебя уже ждут.

– Ни в коем случае. Никаких больниц. Только домой. И спать.

– Полярникова, твою мать!

– Я серьезно, Аркадий Семенович.

– У тебя ж даже ключей нет, – зашел с другого боку.

– Это я не подумала. Слушайте, а родители в курсе, что со мной все в порядке?

– В курсе! Они сюда рвались, но я убедил их оставаться дома.

Не знал, в каком ты… – Аркадий Семенович осекся, не договорив. Но понять, что он имел в виду, было нетрудно. Он боялся застать Лизу в том состоянии, в котором родителям ее лучше не видеть. Избитой, может быть, изнасилованной и сломленной. А она, вон, ничего, бодрячком, можно сказать. И все благодаря…

– Спасибо вам, – шепнула она.

– Да за что, господи?

– За то, что подняли всех на уши."

"Дубильет невесело хохотнул. Глянул куда-то поверх ее головы и буркнул в своей манере:

– Там кроме меня было кому всех на уши поднимать.

Нашла под стать себе психа…

Лиза обернулась. За спиной стоял Яр. И такое в его глазах было, что… ну, ведь точно – псих! Как есть псих, да.

– Я хочу домой, а у меня ключей нет, – пожаловалась она, лаская его совершенное лицо взглядом.

– Могу подбросить тебя к родителям. Они волновались.

– Нет. Я сначала хочу привести себя в порядок.

– Тогда ко мне? – свел брови Яр.

– Если ты не против приютить меня на некоторое время.

«Или навсегда…» – мелькнуло в голове.

– Да хоть навсегда, – проговорил он вслух.