Он мог полюбить чужого малыша как своего. Потому что его любила Лиза. И этого было более чем достаточно, но… Что, если Данька пойдет в Серегу? Не будет ли это для него слишком?

Поймав себя на этой мысли, Яр хмыкнул. Ответ напрашивался сам собой. И был вполне конкретный. Может, Яр и не был идеальным, но привить сыну правильные установки, вырастить из него настоящего крепкого мужика, не такого козла, как Серый, он бы, пожалуй, смог. И у него на это было уж точно больше шансов, чем у самого Серого.

Яр стиснул зубы. Боль от осознания предательства когда-то лучшего друга притуплялась.

А вот злость на него, удивительное дело, росла. И эта злость примиряла Ярослава с тем, что он был вынужден сделать. Да, Серый с дыркой во лбу все еще снился ему в кошмарах, но, по крайней мере, уже не каждую ночь.

– Ты сам все просрал, Сережа. Сам. Видит бог. Я не лез.

Яр еще раз осмотрел квартиру, схватил куртку и вышел за дверь. Он уже опаздывал на работу. И хоть рассчитывать на новое задание было глупо, их тренировки никто не отменял.

В то утро Яр показывал не слишком хорошие результаты. Парни по этому поводу как всегда зубоскалили, а он не слишком удачно отшучивался.

После звали с собой в бар, но Ярослав сослался на какие-то дела и поехал к родительскому дому. Его машина наверняка уже успела здесь примелькаться за то время, что он Лизу сторожил, не слишком-то надеясь на прощение. А она простила. Никак не в силах этого осознать, Яр откинул голову на подголовник и широко улыбнулся. Дурак дураком. Но что делать, если он никогда еще, пожалуй, не был так счастлив? Будущее, в которое он не особенно любил заглядывать прежде, теперь манило… Яр представлял, как они с Лизой заживут. Как будут узнавать друг друга заново. Гулять по давно истоптанным аллеям, держась за руки. Путешествовать. Засыпать вместе и просыпаться. Разговаривать, спорить до хрипа в горле. Может быть, даже ругаться. Чем черт не шутит? Но тут же мириться. Тут же! Он теперь знал, как заставить ее замолчать.

Господи, как же она ему подходила! Совпадала с ним. Каждой впадинкой, складочкой, выступом. Во всем. Чего ни коснись. Даже в сексе. Они будто друг под друга были подогнаны. Так почему же их развела жизнь? Так надолго развела, что он уж и не надеялся соединиться?

В окно легонько постучали.

Яр вскинулся, опустил стекло.

– Ну, и долго ты будешь тут сидеть? Лизы нет.

– Я знаю, теть Лен, – усмехнулся Ярослав, выходя из машины и коротко улыбнувшись Лизиной матери.

– Выследил, значит?

– Эм… Нет. Мы говорили. Привет, дружочек. – Яр осторожно коснулся пальцем маленького Данькиного кулачка. Тот сидел на руках у Елены Дмитриевны и разглядывал Ярослава во все глаза. Да Яр и сам на него пялился – будь здоров. Выискивал что-то. Какие-то подсказки.