А в голове – «Он что… он ко мне подкатывает?! Зачем? Неужели хочет утешить таким незатейливым способом? Неужели я выгляжу так, что меня хочется лишь утешить?»

Принимая навязанные ей правила игры, Яр сделал вид, что ничего не случилось. А потом они вообще переключились на другое – доставили еду. Лиза, суетясь, вынимала тарелки из шкафчика, Яр ворчал, что не станет ее объедать, но когда она разделила по-братски свой ужин, все ж послушно взялся за вилку.

Наблюдая за ним, Лиза с удивлением осознала, что они с Яром впервые оказались наедине. Раньше с ними всегда был третий.

С самого детства. Тот случай в отеле Лиза в расчет не брала.

– Я видел вас с Данькой на прогулке, – заявил Яр, активно работая челюстями.

– Я видела, что ты нас видел, – в ответ Лиза иронично закатила глаза. – Ты хочешь меня о чем-то спросить? – она погладила пальцами скатерть, примерно догадываясь, о чем именно.

– Да не особо. И так ведь понятно, что ты смогла принять парня. Я рад.

– Принять? Нет-нет, я только на пути к этому. И не скажу, что мне легко. Вон, даже у Дубильета командировку выпросила, чтобы передохнуть. Потому что рядом с Данькой меня бросает из крайности в крайность.

Я то вообще не могу без него находиться, то рядом с ним не могу… Иногда мне кажется, что такая мать – худшее, что с ним могло случиться.

– Это нормально, Лиз.

– С тобой, кстати, я чувствую себя примерно так же.

Их взгляды встретились над столом. И несколько секунд они просто сидели, вот так друг на друга пялясь. А в глазах жгло.

– Мне очень жаль, что я тебя так ранил. Поверь, если бы я мог, то забрал бы всю твою боль. До последней капли."

"Лиза сглотнула. Отвернулась к окну, чувствуя, как что-то внутри дрожит.

Как все в ней отзывается в ответ на его слова. А ведь она думала, что больше никогда и никому не поверит. Поступкам – да, но не словам так точно. В какой-то момент те утратили для нее всякий смысл.

– Угу… – невнятно пробормотала Лиза.

– Так куда ты, говоришь, едешь?

Лиза не хотела обозначать место. Потому что Яр непременно раздул бы из этого проблему. А ей и так было несладко. Отстаивая свое право ехать в С*, Лизе пришлось пройти через ожесточенную битву с главредом. Они орали, они два дня потом не разговаривали, но в конечном счете ее взяла.

А потом она еще и фотографа уговаривала. Потому что тот фотограф, единственный, с кем Лиза хотела бы ехать, и впрямь не любил с ней работать. Говорил, что не может выносить ее темп. Обвинял в том, что в поле она работает как безумная. Загоняя себя буквально до смерти. И в какой-то мере, конечно, был прав. Но… Фед был лучшим военным фотографом из всех, что она знала. Шесть World Press Photo служили тому подтверждением. Самые лучшие её репортажи сопровождались именно его фото.