— Не пойду я никуда, чего пристала? Думаешь, не знаю, чего там наверху? Здесь буду, никуда не пойду, не заставишь!

— А что там, наверху? — несколько ошарашенно спросила я.

— Она! — старик поднял вверх не слишком чистый палец. — Дверь! Заманят в нее, будешь потом, как я! Здесь сиди. Здесь их нет.

— Кого?

— Их. Сюда не сунутся, змеюки! Знаки вон!

Я опустила взгляд на пол. Камни оказались исчерчены непонятными символами и письменами. А вокруг стола архивариуса, где горела лампа и лежала огромная книга, вился охранный круг со множеством букв и загадочных знаков.

Я потопталась, понимая, что разум господина Дэффа и правда помутился, как и говорил наставник Бладвин.

Верно, в архиве его держат лишь из жалости. Вряд ли сумасшедший архивариус мог принести какую-то реальную пользу. И с одной стороны — я испытала облегчение, все же беспокоилась, как бы старик не обнаружил во мне самозванку, а с другой — поняла, что общение с этим странным господином теперь сильно затрудняется.

Харди Дэфф проковылял к своему месту и упал в кресло. Я осторожно шагнула следом.

— Господин Дэфф, у меня к вам вопрос…

— Не пойду!

— И не надо.

Я лишь хотела спросить…

— И ты не ходи, — буркнул сумасшедший. — Беда ведь будет! Дары, говорят они… Врут! Все врут! Поняла? Нельзя! Я им тоже говорю — нельзя, а они… Змеюки! Тут сиди. Тут знаки!

— Вы, конечно, правы. — Я решила не спорить с сумасшедшим. — Но я пришла, чтобы узнать…

— Харди Дэфф знает правду!

— Конечно-конечно, — успокоила я архивариуса. — Я потому и пришла. Вы ведь знаете имена всех живых и мертвых. Всех! Я назову вам имя… Одно имя. Скажите, жив ли этот человек?

Помолчала, внезапно испугавшись. Что будет, если Ржавчина мертв? Мотнула головой, впилась ногтями в ладони.

И произнесла:

— Дэйв Норман. Он… жив?

Старик пошамкал губами.

— Нету такого.

— То есть как это — нету? — опешила я. — Дэйв Норман! Ржавчина! Поищите его! Он должен быть!

— Нету, сказал! — отрезал архивариус. — Я никогда не ошибаюсь! Есть Авгуре Норман — живой пока, есть Дэйв, почивший до моего рождения. А того, о ком ты спрашиваешь — нет. Ни среди живых, ни среди мертвых.

— Вы что-то перепутали. Он должен где-то быть! — убежденно произнесла я. Неужели я могла неверно назвать имя Ржавчины? Нет, это невозможно.

Приютские дети не называют имен, но мы их знаем. Конечно, знаем. И я не могла спутать имя, которое значило для меня так много!

Наверняка старик ошибается! И как он вообще понимает, о ком я спрашиваю?

— Хорошо. Иви-Ардена Левингстон? — выдохнула я.

— Живехонькая коза.

— Тео Брик?

— Мертв. Скоро пяток лет, как почил.

Я потерла грудь, в которой что-то заныло. Башмак… А ведь я наделась, что он и правда сбежал и сейчас живет где-нибудь в столице…

— Хромоножка Кити. Ну то есть… Кейт Беккер.