– Мне нужен «Укрепительный состав № 24»!

Губы уродца расползлись в широкой ехидной усмешке. Он крикнул: «Слушаюсь, доктор!», – и поколесил исполнять поручение.

Лео бросил взгляд на Лиззи и промычал нечто невнятное. Он хотел сказать: «Не бойтесь, мисс Хоппер! Не бойтесь!» – но она, разумеется, ничего не поняла. А может, это и к лучшему. Ведь как натянуто, как искусственно прозвучали бы сейчас его слова утешения. Слова, в которые он сам не верил.

Лиззи зажмурилась, не в силах смотреть на то, что проделывает этот жуткий доктор. Лео хотел бы последовать ее примеру, но ужас будто подплавил его веки, как свечной воск, и глаза просто отказывались закрываться.

Воршек принес некромеханику небольшой кофр, заполненный баночками с густой серой жидкостью, и тот, выбрав одну, начал смазывать что-то внутри тела мистера Селзника.

– Превосходно, – негромко сказал доктор Загеби. – Новая формула великолепна: «Укрепитель» застывает прямо на глазах. Проверим же поскорее нашу теорию. Я целую неделю ждал поставки материала, чтобы опробовать состав. Надеюсь, ожидание того стоило. Воршек, сними второй и третий ремни.

Карлик исполнил приказ.

Некромеханик поднял указательный палец, и из него выполз тонкий крючок. Затем он подхватил нить освобожденного от плоти нерва, потянул за нее, и в первый миг Лео показалось, что мистер Селзник ожил. Рука мертвеца дернулась, взвилась и зависла в воздухе. Кисть провернулась.

Доктор Загеби провел какую-то мелкую манипуляцию над нервами на рассеченном запястье, и пальцы мистера Селзника зашевелились, прошлись веером, сложились в кулак, растопырились в стороны.

Удовлетворенно покивав, некромеханик что-то подвязал и высвободил пальцы из плоти мертвеца. Рука последнего тут же безвольно опала.

– Замечательно!

Доктор Загеби вытер руки тряпкой и подошел к столу, заставленному колоннами из книг и тетрадей. Сев за него, он взял ручку, окунул перо в чернильницу и что-то быстро закарябал в рабочем журнале.

– Новый состав укрепляет нервы даже лучше, чем мы полагали.

– Что это значит, доктор? – восхищенно спросил Воршек, колеся вокруг стола.

– Эпиневрий теперь настолько крепок, что практически нет риска порвать волокна. Не хочу забегать вперед, но, кажется, мы совершили прорыв и вскоре сможем отказаться от проволочного каркаса двигательной системы.

– Это же чудесно! Просто чудесно! – Карлик остановился за спинкой хозяйского стула и плотоядно поглядел на Лиззи Хоппер. – Так может, уже перейдем к первосортным? Не терпится сделать мои заслуженные надрезы!

– Еще не время, Воршек. Один эксперимент удался, но это не значит, что работа завершена.

– Да, доктор.