– Хорошо, что я не расстаюсь со своим сводным братом мистером «Шиллером», – хвастливо заявил он и достал из своего саквояжа револьвер. – Я очень метко стреляю, знаете ли, практически без промаха!

Доктор Доу терпеть не мог оружие и с предубеждением относился к тем, кто его использует, но сейчас даже он не мог не признать, что револьвер доктора Горрина в данной ситуации придется как нельзя кстати.

– Быть может, в вашем саквояже есть еще что-то, что увеличит наши шансы?

– Может, и есть…

– Неопределенность сейчас не к месту, доктор.

– Зато ваше коронное занудство уж точно к месту, доктор.

– Это не занудство, а трезвое восприятие ситуации.

– Нет, это именно что треклятое занудство. И из-за вас мы отправимся на тот свет грустными. Я только этого и пытаюсь избежать.

– Быть может, вы бы лучше попытались избежать самой отправки на тот свет?

Доктор Горрин уже собирался что-то ответить – кажется, он припас нечто действительно остроумное, но его прервали:

– Станция «Моргг», – сообщил старик, и доктора перестали спорить.

– Дитер, остановите вагон в тоннеле, – велел Натаниэль Доу. – Двух сотен ярдов от станции хватит.

Подвальщик кивнул и начал тормозить.

– Надеюсь, мы выберемся отсюда живыми, – сказал доктор Горрин. Револьвер дрогнул в его руке.

***

– Воршек! Мне нужны руки № 8 и № 11. И еще нервяная нить.

– Слушаюсь, доктор!

Колеса зашуршали по каменному полу. Небольшая фигурка, покачиваясь вперед-назад, пронеслась из одного конца лаборатории в другой и подкатила к доктору Загеби, склонившемуся над одним из анатомических столов.

Некромеханик отвлекся от изучения образца, повернулся к помощнику и протянул ему свои руки."

"Ассистент открутил сперва одну докторскую кисть, затем другую, после чего установил те, что принес с собой. Со звоном провернувшись вокруг своей оси, новые кисти встали на места. Щелкнули зажимы.

– Поднимай его. – Некромеханик повел пальцами, словно привыкая к ним. – Начинаем…

– Слушаюсь, доктор!

Воршек принялся вращать ручку, и анатомический стол вместе с прикрепленным к нему ремнями человеком встал вертикально, как зеркало на стойке. Мертвец был не на столе, а в нем, будто в некоей раме, напоминая жуткую картину в полный рост.

Доктор Загеби прочертил пальцем по воздуху круг, и ассистент развернул испытуемого к нему спиной.

Леопольд Пруддс знал, что сейчас произойдет нечто ужасное.

Механические пальцы заплясали, словно доктор Загеби принялся играть на невидимом пианино, прощупывая спину бедного мистера Селзника. А затем крошечные лезвия на кончиках этих пальцев с чавканьем отделили большой кусок плоти. Обнажился хребет…

Процесс был отработан до мелочей. Никакой суетливости, ни одного лишнего движения.